Вытащила из архивов старый рассказик (2015):
...
Думаю, я не один такой. Наверняка и другие есть – только не высовываются. А те, которые о себе заявляют – обычные шарлатаны. Не раз проверял. Пошел к одному такому. Рассказывает:
– Во времена Нерона были вы гладиатором, на арене погибли – лев разорвал.
Ага, как же! Гладиатор…
– Ну, а в пятнадцатом веке, к примеру, кем я был? – спрашиваю.
– Вижу вас в богатых покоях и пышном убранстве, герцог, не иначе!
– И где это я герцог?
– В Англии, – говорит.
Ну? Шарлатан! Какой герцог, какая Англия! Тоскана, Флоренция! В церкви одной работал, по фрескам. Подмастерьем был при художнике… как его… Доменико… Позабываю все время… Гирландайо! Как сейчас бы сказали – на подхвате. То принеси, это подай, туда сбегай.
Уж не знаю, с чем это связано, только я всегда при искусстве: художник, декоратор – всякое такое. Гример в театре, учитель рисования, горшечник даже! Однажды, правда, владельцем фабрики был в Бирмингеме, масляные краски выпускал, в тюбиках. Один раз – маляром. Но опять-таки – всё при красках. Сейчас? Ну, кем я могу сейчас быть – конечно, веб-дизайнер. Так что гладиатором в Риме я никогда не бывал, это уж точно. И герцогом, кстати, тоже.
Правда, четко помню я только последние семь жизней. То, что пораньше – смутно, отрывками. А дальше двенадцатой вообще – мрак. Вот Флоренция как раз первая из тех семи, что отчетливо помню. Там я человека убил. Статус свой, конечно, здорово понизил – следующую жизнь даже вспоминать не хочется. Если бы не Она…
Но знал, на что шел. Из-за Нее и убил. Казнили меня, конечно. Почему убил? А все к тому шло, что Она сама это сделает – либо мужа своего, либо себя жизни лишит. Яд-то достать – раз плюнуть. Чуть что – кап-кап в вино и готово. А муж Ее полный мерзавец был. Измывался над ней, сволочь! Ну не мог я допустить, чтобы Она себе следующую жизнь испортила. Убийство – страшное дело как статус понижает, а уж самоубийство! Это вообще конец света – душа погибнуть может. Нет! Пусть лучше я.
Но Они – Там! – все-таки приняли во внимание, что вроде как я себя в жертву принес: могли ведь так опустить в статусе, мама дорогая! Так и до кенгуру в Австралии допрыгаться можно. А уж как от кенгуру опять вверх подниматься – я вообще представить себе не могу…
Тут понимаешь какая история – пока ты Там, ты все эти правила назубок знаешь: чего ни в коем случае нельзя допускать, а что прокатит. Но когда ты тут – ни фига уже не помнишь! А как же – свобода воли. В этом вся фишка. А так, если б мы отродясь правила знали – какой интерес?
Кое-кто, правда, помнит. Это я о себе. Такой вот я – уникум. Почти 12 жизней помню! Ну ладно, семь. Мутант. Счастье, что Они Там об этом не знают! А может, и знают… Кто их разберет! Но пока как-то обходилось, не вязались. Да и я стараюсь прилично себя вести: не нарываюсь по-крупному. Но и слишком примерным быть нельзя – подозрительно. А вообще-то все религии об этом твердят: не убий, не укради и всякое такое. И что? Много таких, кто исполняет? То-то и оно. Так что – делай свой свободный выбор. Вот я и сделал.
Всего ничего мы с Ней вместе и были – два года, пять месяцев и 12 дней. Все началось, когда я обезьянку сбежавшую поймал. Поймал, принес. И портрет обезьянки – сам нарисовал на пергаменте. Ей понравилось, взяла меня в дом. А потом все и началось. Да быстро кончилось.
Каждый раз по-разному получается. Редко так совпадает, как в сказке – чтобы жить долго и умереть в один день. Но стараешься, конечно, оказаться поближе во Времени и Пространстве – пока ты Там, легко отследить. Когда сюда попадаешь – уже труднее: я-то Ее помню, а Она меня – нет.
Но еще ни разу не было, чтоб я Ее не нашел! Понимаешь, определенная душа требует определенного тела. Это как группа крови: четвертая с любой другой совместима, а нулевая – только с нулевой. Или не с нулевой? Ну, как-то так. Да плюс еще всякие резусы. Так и души.
Поэтому каждый раз сходство есть – тонкое, но есть! Но я-то навострился за все жизни. Какие-то черты повторяются, жесты. У меня вот привычка – ноготь грызу на большом пальце. Не помню, когда подцепил, но уже седьмую жизнь все и грызу. Или то, например, что меня все время к искусству прибивает. Тип личности один и тот же, что называется. Замечал небось, как мужик все с одинаковыми бабами встречается? Или женщине всё мужики похожие попадаются? Это в подсознании сидит память о прошлых жизнях. О своей половинке. Потому что у каждого – своя половинка есть. Мне вот повезло – я знаю Ее, половинку свою. Потому и нахожу всегда. Тела разные – но душа-то одна. Это как… Как вино! В какой сосуд не налей – вино все то же. Вот и ищу – по аромату. Кем мы с Ней за все жизни только не бывали! Мужем и женой, братом и сестрой, отцом и дочерью, бабушкой и внуком, даже двумя подругами…
У души пола-то нет. Хотя настрой определенный имеется. Но не всегда получается попасть так, как хочется! Иногда и выбора нет – надо же поближе друг к другу оказаться, ну, и берешь, что дают, особенно, если статус низкий. Тут уж тебя вообще не спрашивают. Но, конечно, когда так удачно совпадает, что еще и секс прилагается в виде бонуса – это сказка! Хотя секс – вовсе не главное.
Вы… Да что я – «вы»! Мы! Я и сам такой. Мы просто помешались на сексе – трахаемся, как кролики. Ну, и дотрахаемся так до кроликов. Главное – Любовь. Сейчас что любовь, что секс – все одно и то же! Вот древние греки – те различали целых… пять что ли… видов любви, и у каждого вида своя сущность и свое имя: эрос, филиа… Не помню… Мания! Вот если эрос и манию отбросить, а все остальные объединить, то что-то близкое получится к тому, о чем я говорю. Нет, и не объяснишь толком! Пока ты не испытал, что это такое, не поймешь.
Любовь…
Это такая близость, такая цельность, что вам и не снилось! Знаешь, какая близость? Вот представь, если смешать… ну, не знаю… пиво и молоко! Что получится? Гадость! А если одинаковое вино из двух бокалов в один слить? Сможешь ты различить, где – какое? Мы с Ней – вино из одной бочки, понимаешь? Единое целое. Но это – Там. А здесь – разделены. Поэтому я в каждой жизни ищу Ее. И нахожу. Всегда. Правда, сначала каждый раз немного больно… Потому что я-то Ее знаю! А Она смотрит на меня, как на чужого. Это больно, да. Но ты знаешь, мне кажется, что последние несколько жизней Она меня узнает!
Вот Она идет… Господи, как я волнуюсь! Рыжая! Кто бы сомневался… Она почти всегда рыжая – либо отродясь, либо красится. Нравится Ей рыжий цвет…
Подошедшая к столику рыженькая официантка улыбнулась и сказала:
– Добрый день! Что будете заказывать?
– Привет! Кофе и пару круассанов, пожалуйста!
Ну, посмотри, как я улыбаюсь тебе! Сколько любви в моих глазах!
Улыбнулась, отошла. Вернулась:
– Простите… А мы… Мы не встречались с вами раньше?
– Не думаю. Если только в прежней жизни.
Еще:
Большой рассказ о любви и Маленький рассказ о любви
Подписывайтесь на мой канал и читайте заметки о книгах, фильмах, живописи, реставрации и просто о жизни!
Мои книги на сайте ЭКСМО