Каникулы 2015 года я провел у родной бабушки в поселке. Давно знал, что там есть старушка, живущая очень странной жизнью. Я часто видел ее на рынке, но особого внимания не обращал. Сейчас же я твердо решил ее отыскать и узнать о ней больше. Мне рассказывали, что она живет в полуразрушенном доме. В нем нет пола, окон, мебели и удобств. Это меня очень заинтересовало. Мне всегда были интересны люди, живущие не как все. Часто в них было что-то уникальное, что так редко можно увидеть в обычных людях - искренность, детская наивность.
Я узнал, где живет старушка, и решил навестить ее, захватив с собой фотокамеру. Найти ее жилище было не трудно, так как оно сильно отличалось от других домов поселка. Жилище это было очень старым, с трудом можно было представить, что в нем кто-то мог жить. Как потом оказалось, во время Второй мировой войны в нем жили немцы. Но дом этот построили еще до войны. Он сделан из надёжного деревянного сруба. С главной дороги его было видно плохо, поскольку вокруг было много зарослей и стояла огромная, величиной с четырёхэтажный дом, елка. Она давала тень.
Пробравшись к входной двери, я заметил, что вместо окон забиты доски, а сверху на них прибито всякое тряпье и клеенка. «Внутри, наверное, очень холодно, - подумал я. – Не аккуратно сделано». Фундамент я не увидел, но внизу было какое-то неровное сооружение из соломы.
Я постучал, но результата не последовало. Я продолжал стучать, но тщетно. Вскоре я узнал, что Юзя в целях своей безопасности предпочитает никому двери не открывать. Но тогда я этого не знал и решил прийти к ней позже. Но и позже, и через два дня мне так никто и не открыл.
Я уже хотел смириться с таким ходом событий и оставить свою затею, как вдруг, возвращаясь с магазина, в трёхстах метрах от себя я увидел эту старушку. Звали её Юзя. Ее было трудно не узнать: она предпочитает яркие цвета и часто была в капюшоне. Я подошёл к ней.
- Здравствуйте, Юзя, - поздоровался я.
- Ты к бабушке приехал, да? А как она там? – сказала она, и, кажется, улыбнулась. У нее не было зубов, поэтому челюсти и губы частенько складывались в улыбку. Из-за этого трудно было понять, улыбается она или просто глотает слюну.
- Да. Приехал на каникулы, - ответил я. – Как вы поживаете?
- Ухо болит. Простудила ухо, - озабоченно сказала Юзя. – Цены растут. Кризис. ..Кризис…
- Юзя, у меня к вам предложение.
- Что? Какое предложение? – переспросила Юзя.
- Я хочу взять у вас интервью, - начал я и понял, что говорить нужно понятнее. – Я хочу снять вас на камеру. Сделать репортаж и показать у себя в университете. Или в газету выслать. Пусть увидят, как вы живете. Может, помогут чем-то.
Я обманывал. На самом деле я хотел снять ее просто ради своего любопытства.
Юзя непонимающе смотрела на меня. Я понял, что объяснять свои намерения смысла нет.
- Вы куда сейчас идете?
- На рынок. Нужно ливерную колбасу купить, хлеб…Сейчас такие дорогие цены... Кризис… кризис…
- Юзя, я хочу посмотреть, как вы живете. Может, зайдём к вам в дом, я сфотографирую его содержимое, а потом вместе сходим на рынок, - предложил я.
- Ливерную колбасу надо… Да… Кризис, - она пропускала мои слова сквозь уши.
Было ощущение, что она меня не слышит. Неожиданно к нам подошёл высокий мужчина лет пятидесяти. Он оказался соседом Юзи.
- Леня, - представился он и протянул мне руку.
-Вадим, - ответил я. Лёня смотрел на меня очень пристально, как будто искал во мне недостатки.
Он быстро вник в суть разговора и с азартом поддержал мою идею.
- Юзя, зачем тебе та колбаса? – по-дружески сказал он. - Потом купишь. И я с тобой пойду. Парню нужно снять видео. Давай. В газету попадешь.
Леня знал Юзю очень давно и многое мне поведал. Мы направились к ее дому. Шла она медленно и я решил не терять времени и расспросить о ее жизни.
- Юзя, а вы сколько классов окончили? – спросил я.
- Восемь классов, - ответила она. – Алгебра, геометрия, физика, немецкий…Да-да, восемь классов .
- А что потом?
- Что потом? Корову пасла, дрова носила…
- А чем еще вы в жизни занимались? – пытался я ее разговорить.
- Да ничем она не занималась, - не выдержал Леня. – Корову всю жизнь пасла, в лес ходила по ягоды, дрова на плечах таскала, да и все на этом.
Леня знал о ней все. Мне показалось, что он был немного странноват. Так и было. Но тогда я счел его просто за очень общительного человека.
- А замужем вы были? – спросил я у Юзи.
- Да не была она замужем никогда. Нет у нее никого. Сама она, - снова вместо нее ответил Леня.
Ее жизнь мне казалась очень необычной и заслуживающей особого внимания, хотя и была однообразна и бедна на события.
Не в этом дело, - подумал я. – Таких, как Юзя, мало где встретишь. Она вне социума. Она как ангел.
Я посмотрел на Юзю. Она выглядела неаккуратно и забавно. Чаще всего ее стиль одежды и манеры вызывали у меня улыбку. В своей ярко-зеленой куртке с капюшоном она походила на детсадовского ребенка. Сочетание ее наряда, выражения лица и речи производило на меня особое впечатление. Это было непривычно, странно и в какой-то мере красиво.
Мы подошли к ее дому. Я первым пошел по узкой тропинке, которая вела к входной двери. За мной шла Юзя, а за ней - Леня. Юзя достала из кармана ключ и повернула замок. Потом взяла ломик, который лежал возле входа среди кучи барахла и открыла им дверь. Я был готов к тому, что увижу, поэтому не удивился разрушенному потолку, стенам и земляному полу. Правда, из-за разбросанных вокруг пластиковых бутылок, банок и одежды пол видно не было. Одежды было особенно много. Она была везде, и занимала около половины всей комнаты. Остальную половину занимало прочее барахло. В доме было две комнаты. Они шли одна за другой. Первая , ближняя , была большая, но из-за мусора мне пришлось искать, где поставить ногу, дабы ничего не задеть. Во второй комнате Юзя проводила свой досуг и спала.
Досуг Юзи был однообразным. Сейчас был январь, и развлечений у нее было меньше, чем обычно. Она либо слушала свой радиоприемник, который невыносимо шипел и был для нее лучшим другом, либо ходила на рынок за продуктами. В базарный день она ходила на рынок около четырех раз, объясняя это тем, что ей тяжело нести купленные продукты. Покупала Юзя обычно хлеб, самую дешёвую ливерную колбасу и молоко. Молоко покупала в большом количестве. Она его все не выпивала и оно портилось.
В доме было очень холодно, но мороза сейчас не было. Он был ночью. Это было видно по бутылке молока, которое еще не успело разморозиться.
- Юзя, как вы здесь живете? - спросил я удивленно. - Здесь же очень холодно!
- Живу как-то, - спокойно ответила Юзя.
Когда я говорил, она смотрела либо в пол, либо на меня. Смотрела открыто и, когда я улыбался, она улыбалась мне в ответ. Я сидел на столе возле радиоприемника, газет и мусора.
- А как вы спите?
- А я не сплю, - ответила она. – Не могу. Так… вздремну немного и снова встаю.
- И что же вы делаете здесь целыми днями? – недоуменно спросил я.
- Приемник слушаю, - прозвучал ответ. Она говорила так, как будто это очевидно и мои вопросы глупы.
- И все?
- Все, - просто сказала Юзя. - Летом по ягоды хожу, по грибы. Дрова на плечах ношу. А сейчас зима. Холод.
Вмешался Леня.
- Юзя, расскажи, как ты на рынок ходишь, на похороны… Расскажи парню. Чего ты молчишь?
- Да, хожу. На рынок, на похороны, - опустив голову виновато сказала она.
Кстати, похороны были излюбленной темой для нее. Она любила рассказывать о том, кто и где умер, от чего умер и какой был гроб. Она начинала эту тему неожиданно резко, без прелюдий и переходов.
Я достал фотокамеру.
- Юзя, сейчас я вам буду задавать вопросы, а вы на них отвечайте. Хорошо? – сказал я, предложил я.
Она не совсем поняла, о чем я сказал, но тем не менее махнула головой в знак согласия.
Началось интервью. Юзя никогда не видела фотокамеры. Было видно, что она не совсем понимает, что я держу в руках. Но это ее не, кажется, не смущало. Я заметил, что Юзя всегда и не зависимо от ситуации ведет себя естественно и привычно. Она рассказывала о своем детстве, о том, где бывала и что видела в своей жизни. Несколько раз в жизни она была в городе Новоград-Волынском и один раз в Житомире. Посещение города было для Юзи великим событием, и говорила она об этом с гордостью.
Юзя не была сумасшедшей. Она адекватно воспринимала все происходящее, разбиралась в бытовых вещах и даже умела читать. Просто ее жизнь была однообразнее других, и она об этом не задумывалась. Юзю односельчане считали слегка сумасшедшей, но кто знает, была она здорова или нет. Благодаря психодиагностике, наверное, можно определить ее диагноз, давать рекомендации и производить психологические вмешательства. Но зачем? Ей и так, вроде, неплохо живется. Без предлагали переехать в дом престарелых, но она отказалась. Родные стены всё таки. У Юзи нет почти ничего, кроме полуразрушенного дома и радиоприемника, но она никого не осуждает. Юзя как бы вне социума, и жизнь её была лишена мирской суеты.
Интервью закончилось и я сделал несколько фотоснимков с Юзей. Сначала в ее доме, а потом и на улице. Мы выбрались из ее дома, и я почувствовал себя очень хорошо. То ли оттого, что вышел из этого грязного дома, то ли от общения с этим чудным созданием.
- Ты спроси ее, употребляла ли она когда-либо таблетки или лекарства всякие, - предложил мне Леня с азартом. Он тоже понимал, что Юзя – находка.
Я спросил.
- Нет. Никогда не принимала, - ответила Юзя. Для нее это был всего лишь вопрос, так как она не понимала, что за ним кроется. Ей никто не внушал, что без таблеток она может умереть, или что выздоровление без них невозможно. Да, она слышала рекламу таблеток по радио. Но это была для нее всего лишь реклама, одна среди многих других ненужных реклам. Юзя была здоровой, несмотря на то, что питалась всухомятку, жила в холоде и мылась только летом. Это открытие меня еще больше заинтересовало. Мы стали прощаться.
- Ты там давай, помести куда-нибудь в газету эти материалы, - сказал мне на прощание Леня. – Где они еще такую, как Юзя, найдут.
- Да. Попробую, - ответил я.
-Ну, давай. Пока, - сказал Леня.
-Спасибо. До свидания, - ответил я. – До свидания, Юзя!
-Да, да. До свидания, - сказала она и посмотрела на меня.
В эти каникулы я видел ее еще несколько раз. Она была уже более разговорчивее и даже пела мне песни, которые я тоже смог снять на камеру. Однажды я увидел, как она зашла в молодежное кафе. Я пошел за ней. Мне было очень любопытно увидеть, что и как она там будет делать. Юзя заказала себе кофе, вынула пампушки с чесноком и принялась есть.
- И часто вы сюда ходите? - Спросил я.
- Да. Здесь в туалет можно сходить, - ответила Юзя и откусила кусок пампушки.
Я пригласил ее к бабушке в гости, где Юзя провела время, смотря телевизор.