О мальчишеской радости, которая длилась так недолго, рассказывает, вспоминая 1950-е, Александр Зиновьев.
Количество всего продаваемого в наших капиталистических магазинах прекрасно компенсируется тем, что мы в РФ точно знаем, что всё-всё сделано в «мэйд ин чайна». И уже и привыкли, и втянулись в осознание факта, что покупается вещь на замечательно короткий её срок ношения. После ВОВ в СССР с вещами было худо. Мало производилось, потому как не до вещей было, спешили страну поднять. Поэтому любая купленная в магазине рубашка, ботинки, становились событием.
Жил я лучшие свои годы детства почти посерёдке между метро «Маяковская», «Белорусская» и «Новослободская», на тихой, в деревьях, улице 4-я Тверская-Ямская, дом 37. И вот какое событие однажды случилось со мной. Мне купили взрослые брюки.
Мне семь лет, вот-вот в школу. Форма для школы с картузом уже куплена, ждёт. Покупали её в магазине «Детский мир», но не в большом, на Лубянской площади, а как будто на улице Горького (Тверская).
А вот брюки выбирали в магазине фабрики «Большевичка». Сейчас в этом доме, недалеко от Белорусского вокзала, аптека. Очевидно, родители решили, что для разных театров и музеев отпрыску надо бы и брюки купить. С открытым настежь ртом, не веря счастью, но постепенно, при осмотре этого серого в полоску, с прекрасными по низу манжетами, штрипками для ремня, маленьким кармашком справа от замечательных крючков под ремнём (для, как позже узнал, часов, а взрослые там прятали заначки от жён), я всё более осознавал, что это мои брюки. Что вот эти шелковистые, пришитые внутри там, где коленки, полоски ткани тоже мои. И такой же лоскут пришит в том месте, где расходятся брючины.
Мы вдели ремень, проковыряли шилом дополнительную дырку, и я сколько-то минут в этом обмирал. Затем их с меня сняли со словами: «завтра обновишь», и повесили на спинку моего любимого стула. Ночь я не спал, ждал утра, когда я в новых брюках… И ночь прошла. Утро августа было солнечным и для Москвы тихим. Испив чаю с чем-то, я на законных основаниях застёгиваю все эти пуговицы, вталкиваю вниз под ремень рубашку, расправляю её, затягиваю ремень. Браво! Ещё минута и...
Спускаюсь во двор и вижу, что там никого. Ни одногошенького человечка. Ни девочек, ни мальчиков. Радость новых брюк на мне слегка осела. Обидно. Я в таких новых брюках, а оценить некому. Сделав невольно круг по двору, в этом застилающем сознание состоянии недооценки моего личного счастья моими друзьями, я подошёл к нашей дворовой скамейке и сел.
Следующая секунда ушла на осознание, что счастье оказалась столь коротким, слёзы сами по себе брызнули, как у клоуна в цирке, а весь я понял, что новыми взрослыми брюками сел на свежепокрашенную зелёной краской скамейку. И я ведь заметил, что лавка, ещё вчера пыльная, заблестела, но из-за отсутствия мальчишек что-то во мне неправильно себя повело. Оторвавшись от липкой краски, я заревел и побежал домой. Переполошил всю нашу коммуналку и маму, которая охнула, когда повернула меня спиной к свету. Дальше историю этих брюк не помню. Но новых долго не покупали.
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru