«Кто в этом тереме живет?» — хочется спросить, когда видишь это прекрасное и величественное здание из красного кирпича. Оно напоминает старинный княжеский терем из той, древней Руси, когда каждая деталь имела смысл и значение и делалась с любовью к своему делу и к искусству.
Метровой толщины стены хранят тайны и память длиной в целый век. Эти кирпичи помнят царские времена, помещиков и крестьян, революцию и коллективизацию, войну и голод, престольные праздники и благодарственные молитвы, слезы и смерть. Сегодня они познают забвение и постепенно ветшают. Хотя крепка еще сделанная на совесть кладка…
Мы находимся в Пиревичах, возле прекрасного и уникального в своем роде памятника архитектуры – Храма Всех Святых.
Когда в конце XIX века население в Пиревичах стало стремительно расти и количество жителей превысило тысячу человек, здесь решили построить свой храм. Основные расходы взяла на себя вдова тайного советника Александра Рогович. Она выделила землю и деньги, а в возведении участвовали чуть ли не все местные жители. Известно, что кирпич для храма привозили из Санкт-Петербурга, а раствор для кладки скрепляли куриными яйцами. Их-то и собирали сельчане. Кстати, возможно благодаря этим самым куриным яйцам кладка до сих пор цела, годы ей нипочем.
Он хорош снаружи. Обойти вокруг и присмотреться – каждая деталь прекрасна. Каждый квадратный метр внешних стен имеет украшения столь сложные и разнообразные, что просто диву даешься, как могли их сделать человеческие руки. Изразцы, орнамент на фронтонах, особой формы наличники окон. Кажется, что Храм Всех Святых сошел с лубочной картинки.
Внутри тоже удивительно красиво. Величественные колонны в молитвенном зале, кстати, очень непривычные в интерьерах храма, щедро украшены лепниной. Акустика в храме – умопомрачительная. Здесь можно оперу петь – здание построено таким образом, что отраженный от стен звук будет слышен одинаково хорошо в любой точке. Когда-то купола изнутри были расписаны красивейшими фресками, но, к сожалению, сегодня исчезли под многочисленными слоями побелки.
Сам молитвенный зал может вместить до полутора тысяч человек, его площадь составляет около 500 квадратных метров.
В Храме Всех Святых – самый большой в Гомельской епархии алтарь. Такой редко где увидишь. Но вся эта красота, которую пощадило неумолимое время, воинствующие атеисты советских времен, Великая Отечественная война, обстрелы и бомбежки, постепенно разрушается под натиском сил природы.
Крыша течет, в храме пахнет сыростью. А денег на реконструкцию у прихода нет – собрать силами прихожан средства на капитальный ремонт исторического памятника не представляется возможным – слишком дорого это стоит. Приходится довольствоваться малыми вкладами.
Каждый священник, который возглавлял Пиревичский приход, вносил что-то свое для того, чтобы мы с вами смогли увидеть это великолепное творение человеческого гения. Но все, как всегда, упиралось в финансы — их было явно недостаточно для глобальной реставрации. Поэтому старались поддерживать чистоту и порядок внутри, латали крышу, сражались с сыростью, подкрашивали, подбеливали, делали косметику и надеялись, что храму не дадут окончательно разрушиться.
Даже колокольню, разрушенную еще в годы Великой Отечественной войны, восстановили только к середине девяностых годов. Как говорится, слава богу… Зато теперь жители Пиревичей могут слышать в дни больших праздников милый слуху каждого православного летящий по округе малиновый перезвон.
Еще одна страничка истории Храма Всех Святых грустная, но поучительная. На территории церкви есть три могилы. На них написаны имена Василий, Вера и Александра. Фамилия одна – Шикуновы. В них похоронены настоятель Пиревичского храма в годы войны отец Василий и две его дочери. В результате ложного доноса и нелепой ошибки он был убит. Но не фашистами, своими. Партизаны пришли к нему, посчитав, что священник – предатель, и сожгли его заживо в собственном доме, вместе с двумя дочерьми. И только много лет спустя выяснилось, что предателем был один из партизан. Грустная история и нелепая смерть…
А еще нам рассказали по секрету, что под церковью был подземный ход, по которому можно было выйти аж за пределы деревни. Следов его уже не найти, но говорят ход точно существовал еще в годы войны. А закопали его сами местные жители, чтоб не провоцировать карателей.
Одно здание, одна история, одна судьба… Кто в этом тереме живет? Может быть, само время?
Ранак