Привыкаешь к ежедневным заботам, начинаешь роптать на судьбу: мол, всё одно и то же – день сурка. Год прошел: в пятницу утром отправился на работу, после обеда – скорая помощь, каталка, кардиология, больничная палата. Лежишь под капельницей, а она надолго – больше трех часов, и тоскуешь. И, как в детстве, изучаешь потолок, и еще прислушиваешься к звукам из коридора. Сестра с таблетками и шприцем - уже событие. Приход врача – почти эпоха.
В больнице старичков и старушек, наверное, поровну. Бабушки почти все толстые, нет «бабушкиного обаяния», они вечно чем-то недовольны, требуют участия от медперсонала, с трудом передвигаются и кряхтят.
Старики веселы, они шутят и делают вид, что больничная палата – приключение. Если один из них нечаянно стал предметом шуток, то ему уже не отвертеться. Дедушка-садовод, у него в домике на даче под полом бидон с бражкой. Решил порадоваться, потянулся не так – и старые кости загремели в небольшой погреб. Ничего не сломал, но сердце дало сбой. И все шутят над ним, а он не обижается – тихо улыбается.
Кто-то ходит по коридору туда-сюда, а потом хвалится: до обеда 20 раз от одного конца к другому. И радуется маленькому достижению. Кто-то режется в карты до глухой ночи, смеется и спорит. А бабушки утром жалуются доктору: дедушки спать не дали.
Хорошо, что не видел молодых лиц: молодость и убогость больницы несовместимы.
Уколы, кардиограммы, разные процедуры – это как бы «дорога домой». Каждый верит, что немного осталось потерпеть, что болезнь – это случайность – пришла и ушла. Всем домой хочется. Человек всегда надеждой живет, мистически верит в силу таблетки и безоглядно доктору предан.
Мне разрешили уйти домой на ночь. Старички шутят, называют меня «дембелем», смеются, что я «с девками загуляю и опоздаю к утренним уколам».
Приехал домой, открыл дверь – и такая радость! И подумал: пусть заботы одни и те же, только бы не больница, особенно наша, российская. Уж очень много в ней тоски и безнадеги.