Одиссей и сирены

Уотерхаус Д.У. Одиссей и сирены. http://www.playcast.ru/uploads/2006/05/01/22955.jpg

В приключенческом романе путешествий древнегреческого автора Гомера под названием "Одиссея" рассказывается о встрече мореплавателей с сиренами, демоническими существами, пожирающими моряков, предварительно заманивая их на свой остров прекрасным, сладкозвучным пением. Рассказывает сам Одиссей Алкиною, царю феаков. Рассказывает интересно - трижды. Первый раз, когда говорит о встрече с Цирцеей, волшебницей, предупредившей его об опасностях будущего пути, о предстоящих ему столкновениях с сиренами, Сциллой и Харибдой и прочем. Цирцея подробно, в деталях, рассказала Одиссею, как будет протекать встреча, что должен сделать он, а что его спутники, дабы избежать опасности, но и всё увидеть и услышать при этом. Второй раз - когда Одиссей, продолжая своё повествование доходит до того момента, когда он инструктирует своих спутников о предстоящем и столь же детально излагает все предсказанные Цирцеей подробности их будущих действий. И третий раз, когда рассказывается уже о самих предвиденных событиях.
Так,говоря по порядку, товарищам все рас­ска­зал я.
Быстро нес­ся наш проч­ный корабль, и вскоре пред нами
Ост­ров сирен пока­зал­ся — при вет­ре попутном мы плы­ли.
Тут неожидан­но ветер утих, неподвижною гла­дью
Море про­стер­лось вокруг: боже­ство успокоило вол­ны.

Вста­ли това­ри­щи с мест, паруса корабля зака­та­ли,
Бро­си­ли в трюм их, а сами, к уключинам сев на скамейки,
Вес­ла­ми ста­ли взбивать на вод­ной поверх­но­сти пену.
Круг боль­шой я достал пчелиного вос­ка, на части
Мел­ко наре­зал и сильными стал раз­ми­нать их рука­ми.

Быстро воск раз­мяг­чил­ся от силы, с какой его мял я,
И от лучей Гелиоса вла­ды­ки Гиперионида.
Вос­ком я всем по порядку товарищам уши зама­зал,
Те же, скру­тив­ши меня по рукам и ногам, при­вя­за­ли
Стоя к под­но­жию мач­ты кон­ца­ми ременной веревки.

Сами же, сев­ши, седое уда­ри­ли вес­ла­ми море.
На рас­сто­я­ньи, с како­го уж крик чело­ве­че­ский слышен,
Мчав­ший­ся быстро корабль, воз­ник­ший вблизи, не укрыл­ся
От поджидавших сирен. И гром­ко запе­ли сире­ны:
— К нам, Одис­сей многославный, вели­кая гор­дость ахей­цев!

Останови свой корабль, чтоб пение наше послу­шать.
Ибо никто в корабле сво­ем нас без того не мину­ет,
Чтоб не послу­шать из уст наших лью­щих­ся сла­дост­ных песен
И не вер­нуть­ся домой вос­хи­щен­ным и много узнав­шим.
Зна­ем все мы труды, которые в Трое про­стран­ной.

Волей богов понес­ли арги­вяне, рав­но как тро­ян­цы.
Знаем и то, что на всей про­ис­хо­дит зем­ле жизнедарной. —
Так голо­са­ми они пре­крас­ны­ми пели. И жад­но
Мне захотелось их слушать. Себя раз­вя­зать при­ка­зал я,
Спут­ни­кам бро­вью миг­нув. Но они греб­ли, наклонившись.

А Пери­мед с Еври­ло­хом немедленно с мест под­ня­ли­ся,
Больше рем­ней на меня навя­за­ли и креп­че скру­ти­ли.
После того как сире­ны оста­ли­ся сзади и боль­ше
Не было слыш­но ни голоса их, ни пре­крас­но­го пенья,
Тот­час выну­ли воск товарищи, мне дорогие,

Вма­зан­ный мною им в уши, меня ж отпустили на волю.

Это рассказ именно о приключении. Автора интересует прежде всего событийная, авантюрная сторона. Но именно поэтому этот эпизод позднее привлекает внимание других литераторов. Отца русского символизма Валерия Яковлевича Брюсова заинтересовала, например, чувственная сторона событий: внешних зрительных восприятий и внутренних страстей персонажа. В стихотворении Одиссей" 1907 года мы видим:

Певцами всей земли прославлен
Я, хитроумный Одиссей,
Но дух мой темен и отравлен,
И в памяти гнездится змей.
Я помню день — как щит лазурный,
И зелень вод, и белость пен,
Когда стремил нас ветр безбурный
К нагому острову сирен.
Их угадав на камне плоском
И различив прибрежный гул, —
В руках согретым, мягким воском
Я слух товарищей замкнул.
Себя же к мачте корабельной
Я дал покорно привязать,
Чтоб песни лирной и свирельной
Соблазн опасный испытать.
И все мечта предугадала!
Когда в тиши морских пустынь,
Вонзая сладостные жала,
Песнь разлилась полубогинь, —
Вдруг уязвленный мукой страстной,
С одной мечтой — спешить на зов,
Из тесных уз рвался напрасно
Я, доброволец меж рабов!
И наш корабль пронесся мимо,
Сирены скрылись вдалеке,
Их чар избег я невредимо…
Но нет конца моей тоске!
Зачем я был спокойно-мудрым,
Провидел тайны вод седых,
Не вышел к девам темнокудрым
И не погиб в объятьях их!
Чтоб вновь изведать той отравы,
Вернуть событий колесо,
Я отдал бы и гимны славы,
И честь, и ложе Калипсо!

А вот советского поэта Николая Алексеевича Заболоцкого во всей этой истории меньше всего интересуют приключенческие подробности. Он усмотрел здесь возможности предложить герою нравственный выбор.

Одиссей и сирены

Однажды аттическим утром
С отважной дружиною всей
Спешил на кораблике утлом
В отчизну свою Одиссей.
Шумело Эгейское море,
Коварный туманился вал.
Скиталец в пернатом уборе
Лежал на корме и дремал.
И вдруг через дымку мечтанья
Возник перед ним островок,
Где три шаловливых созданья
Плескались и пели у ног.
Среди гармоничного гула
Они отражались в воде.
И тень вожделенья мелькнула
У грека, в его бороде.
Ведь слабость сродни человеку,
Любовь — вековечный недуг,
А этому древнему греку
Всё было к жене недосуг.
И первая пела сирена:
«Ко мне, господин Одиссей!
Я вас исцелю несомненно
Усердной любовью моей!»
Вторая богатство сулила:
«Ко мне, корабельщик, ко мне!
В подводных дворцах из берилла
Мы счастливы будем вполне!»
А третья сулила забвение
И кубок вздымала вина:
«Испей — и найдешь исцеленье
В объятьях волшебного сна!»
Но хмурится житель Итаки,
Красоток не слушает он,
Не верит он в сладкие враки,
В мечтанья свои погружен,
И смотрит он на берег в оба,
Где в нише из каменных плит
Супруга его Пенелопа,
Рыдая, за прялкой сидит.

И это далеко не последняя возможность увидеть в старом сюжете новые грани и оттенки мысли. Учитывая характер самого Одиссея, необходимость его участия в троянской войне для победы ахейского войска и его нежелания участвовать в ней, логику его поведения, приведшую его к наказанию многолетнего возвращения с войны и неизбежность поэтому встречи с сиренами. Мы ещё столкнёмся с новыми трактовками.