Старушка под сто лет. Ни деменции, ни брюзжания. Сама ходит и прочее. У нее было пять подружек – примерно ровесницы. То есть за девяносто лет. Конечно, они в последние годы уже не общались. Ездить друг к другу – сами понимаете, что невозможно. По телефону тоже не созванивались. Во-первых, потому, что некоторые плохо слышали, во-вторых, экономия денег на связи. Старушки, как правило, не звонят.
Так вот, в течение трех месяцев четыре бабушки-подружки умудрились заболеть ковидом. Где могли вирус поймать? Они же из дома не выходили! Видимо, принесли или дети, или внуки. Короче говоря, бабушки умерли.
Осталась одна – самая старшая. Та, которой под сто лет.
Ее молодые родственники, конечно, знали, что ее подружки ушли в мир иной. И тщательно скрывали эту новость. Они опасались, что она дурно подействует на старую психику, и бабушка от расстройства сляжет и не встанет.
Она иногда, конечно, спрашивала, как живет та или иная? Ей отвечали стандартно: ничего, мол, живет. Скрипит потихоньку, иногда болеет, но ничего серьезного.
И вот после нового года она снова завела разговор о своих подругах. Говорила, что из их поколения осталось только пятеро. И перечислила всех по именам. Один внук не выдержал, потому что ему показалось, что скрывать правду нечестно, и сообщил. Сначала предупредил, чтобы бабушка мужалась, а потом и сказал, что все четверо умерли. И хорошо то, что никто из них сильно не мучился. И других не мучил.
Все с опаской посмотрели, как бабушка примет новость. А она перекрестилась, пожелала им Царствия Небесного, а затем, к всеобщему удивлению, плечи расправила: «Одна, значит, я осталась. Всех пережила».
И видно было, что она довольна. Довольна не той эгоистической радостью, а тем, что она всё выдержала и приходит к финишу непобежденной. То есть самая сильная и стойкая. Последняя из всего поколения!
Вот так. Мы иногда рисуем себе одну психологическую ситуацию, а на самом деле получается иная. Реакция иная, чем мы прогнозировали.
Кто знал, что она так отреагирует?