Наши кровати постоянно перемещают, просто оттаскивают с того места, где потолок дал новую течь.
Ранее: У нас сестренка.
Скорее всего это случилось в марте-апреле 1954 года. Тогда Тома у нас была еще маленькая, месяцев пять-шесть, а мы, дети, еще в теплой одежде. Мы переехали из Узбекистана в Казахстан, вернее, нас туда перевез отец. Не знаю причину переезда, но оказались мы в намного худших условиях, чем жили в Доме отдыха.
Дом стоял на окраине поселка, какой-то одинокий, рядом с ним не помню других домов, под камышовой крышей со множеством воробьиных гнезд. Полы земляные, окошечки маленькие, потолки худые. Домик этот состоял из комнаты и прихожей. Мать сказала, что он ей напоминает украинские мазанки, в которых она раньше никогда не жила, хотя сама с Украины.
И, видимо, для полноты этой картинки она поставила на подоконники горшки с геранью и повесила белые занавесочки на окнах, как она их называла – задергушки, а пол мазала навозной болтушкой.
Жили мы там не долго, но дом этот оставил, быть может, самую яркую картинку одного дня в нашей жизни. В сенном дверном проеме, обращенном на улицу, стоит мать с Томой на руках, рядом мы, трое, а на улице проливной весенний дождь. От сенной двери вдоль стены под окнами горшки с цветами.
Темные, нависшие над двором и окрестностями, тучи, и сплошная стена дождя. Во дворе огромная лужа, от которой в разные стороны разбегаются быстрые мутные ручейки, уносящие на себе всё, что могут поднять с земли или просто откинуть по сторонам. Но становится светлее, дождь уже не такой сплошной и на лужах от него образуются пузыри – бульки. Много булек. Нам хочется побегать и половить их, но мать не разрешает.
Внезапно дождь прекращается, выглядывает ослепительное солнце и всё сверкает и переливается бликами. Ива, что стоит у условных границ двора, редкие жерди, ограждающие двор, кусты еще не совсем поднявшихся мальв у них, трава вокруг дома всё в блестящих дождевых капельках, которые так хочется собрать в ладошки и перекатывать в руках, как драгоценные камни.
Широкие листья мальв и узкие листья ивы иногда вздрагивают, роняя лишнюю влагу сначала на свои более нижние листья, а затем на землю. Воробьи чирикают на все лады и ныряют под эти капли, а другие плещутся в луже умильно ныряя в неё, а потом встряхиваясь всем тельцем с подскоками. А в луже отражается ярко голубое небо с белыми облаками.
Мать приглашает посмотреть на радугу и показывает рукой в сторону за ивой, где над всем этим весит разноцветная дуга, которая вызывает наш восторг и восхищение, как и само слово «радуга», которое мы повторяем громко несчетное число раз, подпрыгивая на месте и, не смея ослушаться мать, стоим все еще в дверях сеней и созерцаем эту красоту. Так и запомнился этот день в этом доме.
А потом мы все, трое, заболели корью, кроме Томы. Мы все лежали с высокой температурой, все просили пить одновременно, все метались в жару, а родители носились между нами. Еще была маленькая Тома, которая тоже нуждалась в родительской заботе. Особенно тяжело болел Толик. Боялись его потерять, а тут дожди зарядили, с потолка течет беспрерывно, штукатурка с него падает. Наши кровати постоянно перемещают, просто оттаскивают с того места, где потолок дал новую течь.
Помощь пришла откуда не ждали. Две одинокие женщины – немки, у одной из которых сын ровесник Толика, пустили нас в свой дом. В тот же день они предоставили свои кровати Толику и нам в своей комнате. Окна в комнате занавесили красными тканями и варили отвары, чтобы сбить нам температуру. Я помню эту постель – мягкая, воздушная, мы в неё, буквально, провалились. Толик лежал отдельно, а я и Витя на одной кровати и нам хватало места.
Чтобы скрасить нашу болезнь тётя Кристина и тётя Лида принесли нам двух щенков, один из которых был коричневого цвета, а другой белого. Они были толстенькими и неуклюжими, когда разбегались, то могли ткутся носиком в пол, потом подняться, постоять как будто думая куда бежать, и снова побежать, смешно перебирая лапками и виляя хвостиком.
Сначала давали их в кровать, чтобы только погладить, потом опускали на пол. Нам на пол нельзя было, а им на кровать. Мы только могли наблюдать как они играли между собой и делали лужи. Но и они заболели, стали плакать, видимо от рези в животе, так как мы видели на полу их кровавые испражнения. Их унесли в пустой сарай, где кроме мотка колючей проволоки ничего не было. Это мы потом узнали, а они еще много дней плакали там, но никто ничем не помог им. Это была еще одни тяжкая потеря в нашей жизни.
Я и Витя пошли на поправку, а Толик всё еще сильно болел, и температура у него не спадала. В это время у наших хозяек опоросилась свинья и через день нам в постель принесли поросят. Они напоминали нам стаканчики с хвостиком, ножками и пятачком. Радости нашей не было предела, визжали поросята, визжали и мы. Потом их у нас забрали и сказали, что как только выздоровеем, то пойдем сами к ним в гости.
Может так сильно хотелось потрогать поросят, что, с этого дня я с Витей резко пошли на поправку, а у Толика пропала температура и он стал есть. Через несколько дней мы уже были в хлеву и умильно наблюдали как свинья кормит поросят, а у них при этом очень забавно дрожат хвостики. Сами мы не решились взять поросят у, недовольной нашим посещением, свиньи, но хозяйки дали их нам подержать.
Мы выздоровели и перешли жить в комнату, с одним окошечком под потолком, которая раньше была просто чуланом в доме этих женщин, однако туда поместились наши кровати, стол и короба с вещами. Отец чаще был дома. Видимо они с матерью стали продавать открытки, которые сами печатали, красили и оформляли в тарелки, рамки и другие формы, чтобы что-то заработать.
Хозяйки работали в поле, уходили рано, приходили поздно. Володя, сын Кристины, был всегда с нами. Вечером они приходили и кормили скотину, поужинав, садились на пороге дома и, пока не ушло солнце, вязали крючком кружева.
Я подсаживалась к ним и просила научить меня тоже вязать. Они давали мне крючок, клубок ниток и я пыталась что-то вязать, но пальцы меня не слушались, крючок колол пальцы, а я пыхтела и всё не могла понять почему у них крючок такой послушный и просто мелькает в их руках, а я… Такая неуклюжая.
Далее: Жизнь на новом месте. Как Толик попал на рога быку, а Володю похитили со двора.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.
Прошу выражать своё отношение к статьям положительно или отрицательно лайками и делиться с друзьями в соцсетях, буду Вам очень благодарна.