Часть 1, Часть 2, Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15. Часть 16. Часть 17. Часть 18. Часть 19. Часть 20. Часть 21. Часть 22. Часть 23. Часть 24.
Не знаю, был ли я прав тогда или нет, не могу теперь сказать. Всё ополчилось против меня: книга не писалась, Лерка заболела, а потом выяснилось, что у нее появился любовник...
...Какой-то особой вины за собой я не чувствовал, - ну изменил, с кем не бывает, что мужчины - существа полигамные, так что против природы не пойдешь, но она-то!.. Несмотря на все заверения Нинки, я не верил ей в главном, в том, что моя Лерка способна променять меня на какого-то тупого охранника. Да, нет, даже не в этом дело! Она в принципе не способна на измену, я же знаю ее, как свои пять пальцев!
Позавтракав, я улегся на диван и включил телевизор, однако неотвязные мысли не мог заглушить даже он.
Она увидела нас в пoстели... Пожалуй, в чем-то я понимаю ее, но кто же мог предположить, что она заявиться домой без предупреждения, без звонка!.. Только пару дней назад она ныла, что врачиха не отпускает ее на выходные домой, я, конечно, на это и рассчитывал, даже собирался, выгнав Нинку в воскресенье утром, навестить Лерку в больнице, а она взяла и подложила мне такую свинью...
Какое-то время я думал, что она выгнала меня не в серьез, в порыве чувств, так сказать, что ей надо остыть, одуматься. Она же не маленькая, понимает, что мужику без бабы долго нельзя, но, как оказалось, дурь на нее нашла надолго....
Она отобрала у меня ключи от квартиры, и отдавать, кажется, не собиралась. Она даже не позвонила мне ни разу!.. Одно хорошо - она, похоже, не узнала Нинку, которая в этот раз, затейница, явилась ко мне в черном паричке, и долго отплясывала на столе «цыганочку», прежде, чем зaтaщить меня в пoстель...
Теперь вот я вынужден был жить у родаков, выслушивать их дурацкие упреки, относительно моего будущего на творческом поприще, клянчить каждую копейку, с Нинкой кувыркaться, только когда они уйдут на работу, короче, куда ни глянь - одно сплошное паскудство! И все из-за нее!
Определенно, в моей жизни, начиная с ЕЕ проклятой болезни, пошла черная полоса. Вместо того чтобы помириться и воссоединить семью, я, как и пророчила Нинка, все-таки нарвался на полоумного охранника. Выходит, по всем статьям была права моя нынешняя любушка: с чего бы это он бросился так на ее защиту, если между ними ничего не было?
Я, вообще-то, смутно помню, что он мне говорил, - пьян я был, на трезвую голову стыдно было идти мириться, запомнилось лишь то, что, несмотря на небольшой рост и весьма худощавое телосложение, пацанчик этот нагнал на меня страху. Я понял, что перед ним не стояло цели калечить меня, но если бы он этого захотел, я ничего не смог бы предпринять: один его несильный тычок в грудь, и я уже оказываюсь зaдницей в луже.
После той знаменательной беседы я неделю мог садиться только боком и размышлять вечном либо стоя, либо лежа на боку...
Думая о нем и ней, я терзался тяжкими мыслями, то представляя их вместе, то желая, чтобы они расстались, и она вернулась ко мне... Стоит признаться, что, несмотря на продолжавшуюся связь с Нинкой, я не обольщался на ее счет. Что-то подсказывало мне, что я ей нужен для каких-то определенных целей. Пока же мы просто хорошо проводили время вместе, наслаждаясь местью, я - Лерке, а она, думаю, этому охраннику, судя по тому, насколько часто его имя мелькало в ее речи...
"Ты сегодня не в духе? - Нинка сразу почувствовала мое настроение. - Чем же расстроен наш мальчик?" - Я взглянул на нее, и мне до того стало тошно, что я чуть не попросил ее уйти. - "Так в чем же дело? - не отставала она. - Муки совести?" - "Отвали! - я вяло отмахнулся, но Нинка, скинув пальто и сапоги, уже притащила меня в комнату, швырнулa на крoвaть и уселaсь cвeрху.
"Перестань, - я cкинул ee c cебя, но, чтобы не обидеть, лег на бок, лицом к ней. - Извини, Нинок, я, действительно, сегодня не в духе. Должен сказать, ты тогда была права, не пуская меня в больницу..."
Она невесело рассмеялась: "Знаю-знаю, все знаю про твои подвиги! И, кстати, не только я, но и почти весь персонал больницы. Ты представляешь, - она подложила руку под голову, чтобы было удобнее лежать, - симпатии-то не на твоей стороне, дружок! Видать, знают, что не просто любовник мужа побил, что тут дело посложнее... Ну-ну, раздухарился! - снова рассмеялась она, увидев, как непроизвольно мои руки сжались в кулаки. - Не приятно, понимаю, у меня у самой к песику сторожевому счет есть..."
"Бойся мести отверженной женщины, " - философски заметил я, переворачиваясь на спину. - "А вот это уже не твое дело! - вспыхнула Нинка, но тут же остыла. - Ладно, раз уж сегодня любви не предвидится, то и ссориться нам тоже ни к чему, - она вышла в коридор и вернулась с четырьмя бутылкaми пивa, прижимая их к груди, - Стало быть, просто поговорим..." - "Поговорим? Это что-то новенькое... Ты, и впрямь, затейница," - кисло проговорил я.
"Расскажи мне о ней, - она открыла пeрвую бутылку и от души хлебнулa прямo из гoрлышка. - "Зачем?" - "Просто... Хочу знать о той, кого ты любил..." - "Почему в прошедшем времени? Как она себя чувствует, кстати?" - "Не очень, прямо скажем... Я бы на твоем месте присматривала черный костюм... Итак, я слушаю..."
Идея была явно неудачной, но Нинка не отставала. "Ладно," - сначала с трудом подбирая слова, а потом все больше расходясь, я начал рассказывать.
...Познакомились мы с ней весьма обычно, как бывает у многих - на дне рождения общих знакомых. Она сразу привлекла мое внимание: яркая, красивая, но скромная застенчивая. В то время я наслаждался славой писателя, у которого только что вышла книга, причем солидным тиражом. Я казался ей существом из другого мира, и, когда я обратил на нее свое внимание, она просто расцвела от счастья.
Она сразу влюбилась в меня, мне, конечно, это было лестно, что, несмотря на мои предупреждения о сложностях моего характера и сложности жизни со мной, несмотря на то, что я никогда не обещал жениться на ней, она была без ума от меня. Я был у нее первым... Она обожала меня, а мне постоянно хотелось как-то уколоть ее, унизить, проверить, ЧТО она может вытерпеть ради меня... Я даже имени ее лишил - она и с этим смирилась...
Пожалуй, теперь я понимаю, КОГО потерял... Нет, не Валюша была со мной все это время, а именно Лерка. Валюша никогда бы не посмела выгнать меня из дому - а вот Лерка - смогла. Да, теперь я понимаю, как ошибся в ней - Валюша - это это действительно не ее имя, и никогда им не было....
А еще я понял, что никто уже не будет любить меня так, как она, никто не будет так собой жертвовать, прощать мне все причуды, горбатиться на работе, лишь бы я в спокойной обстановке мог писать свои книги, будь они неладны... Лерка - моя Муза... Нет... Глупо... Она - моя жена и обязана быть рядом со мной...
"Я хочу, чтобы она выздоровела," - резюмировал я. - "Выздоровела и была бы счастлива с ним, с простым сторожем?" - "Нет, со мной. Со сторожем будешь счастлива ты, а она вернется ко мне. Все для этого сделаю! А сoбaке - сoбaчья смерть! - я тонко улыбнулся, поймав за хвост мелькнувшую мысль. - "Ты о чем?"
"Не бери в голову! Иди лучше ко мне. Мы умные, Нинка, мы еще им покажем, а пока давай развлечемся!.." - она захихикала и нaчaлa рaсстeгивать блузку...
Продолжение здесь