Глава 14.
Когда они подходили к станции Метро, как по команде, одновременно обернулись. На скамейке сидела красивая женщина и громко рыдала. Возле неё стоял Виктор Васильевич, прижимая, к себе и гладил по волосам, успокаивая, как мог. А в это время по направлению к этой же скамейке направлялась Алла Петровна, с каким–то большим конвертом в руке.
- Ах ты, старый козёл! – ругалась Алла Петровна на всю улицу и била, зажатым в руке конвертом по лицу своего мужа, а потом схватила Катю за хвост и давай её таскать из стороны в сторону. Когда она обессилила, свалилась рядом с любовниками на скамейку и заплакала.
- Как ты мог? – причитала Алла Петровна. – Она же тебе в дочери годится! Нашей Свете столько же лет, сколько и твоей любовнице. Она же ещё ребёнок!
- Позволь, любимая объясниться. – Сказал Виктор Васильевич, вытирая кровь, выступившую из носа, пытаясь обнять жену. – Это всё она! Это она меня совратила, а я человек слабый, не устоял, ты не представляешь какая сейчас молодежь, за деньги готова на всё.
- Избавь меня от всяких подробностей. – Крикнула жена. – Какая гадость! Завтра подаю на развод. И завтра же я не хочу видеть ни тебя ни твою подстилку в стенах моей фирмы. Совет вам и любовь!
Алла Петровна поднялась со скамейки и направилась на стоянку к служебному автомобилю.
- Ты мне обещал купить квартиру. – Сквозь слёзы прошептала Катя.
- Ты, что совсем больная! - вырвалось у шефа. - Уже взрослая девочка, а веришь в сказку! Скоро мне самому негде будет жить.
Потом он встал и рванул вслед за женой, но как только он приблизился к служебной машине, взревел, мотор и машина сорвались с места.
- Чёрт, почему так не везёт. – Подумал Виктор, наблюдая, как служебная машина с его женой, скрывается за поворотом. – Где я прокололся? Вроде бы всё хорошо, любовницу почти пристроил. И в последний момент всё посыпалось, как карточный домик. Единственная надежда, что жена простит.
Он смотрел, вдаль и как только машина с его супругой скрылись за поворотом, увидел тот злополучный конверт у себя в руке, которым жена хлестала его по лицу.
- Что же в этом конверте? – подумал Витя, открывая его и доставая из него стопку фотографий.
На всех фотографиях, он был запечатлён с Катей. Даже несколько снимков были, сделаны как они занимаются любовью в кабинете.
- Это – катастрофа. – Вырвалось у него из груди. - Алла ни когда меня не простит.
- Мне же было предупреждение - сон, который снился этой ночью. – Рассуждал Виктор Васильевич. – Этот сон, был каким – то упрямым, даже настойчивым. Он снился мне уже не первый раз, и я неизменно просыпался после него весь потный и со слезами на глазах. Ничего не поменялось и этим утром. Снился этот нескончаемый лабиринт, из которого я никак не мог найти выход.
Он вспомнил, когда ему в детстве снились ночные кошмары, он шёл к бабушке и рассказывал о чём сон.
- Внучок, говорила бабушка то, что тебе сниться – это признак работы нашего разума. И это не то что обязательно должно произойти, скорей всего это-то, о чём мы думаем или слышали где-то. Но бывают и мудрые сны, которые появляются часто, как бы предупреждая человека о грядущих событиях, тогда эти видения можно считать письмом из завтрашнего дня.
- Странное дело, когда был ребёнком, да и потом, уже в зрелом возрасте, - размышлял Виктор Васильевич, - я жуть как боялся страшных снов. После ужасного сна, чувствовал глухое раздражение, скорее всего от слепого страха, перед скоротечностью жизни. С возрастом всё это куда-то делось. У меня пропало ощущение страха, даже накатывает какая-то приятная беспечность. Ужас! Теперь, что мне делать? Ещё и мама приехала.
- Нестерпимо, хочется погрузиться в ванную. – Мечтал Виктор Васильевич. – Лечь и что бы вода обняла меня, нежно, как в детстве мамины ласковые руки. Что бы вода, такая послушная не давила, и ничего не требовала от меня. Лишь, баловала меня постоянно прибывающим теплом.