И, как говорится, снова здравствуйте. Как встретили? Если нынче все в адеквате – уже хорошо.
А я вот первые два дня нового года провалялась. Но не потому что похмелье мучило (было бы не так обидно, честно, но нет), а потому что я умудрилась простыть. И я даже понимаю, когда – когда бегала по всему двору, пытаясь успеть посмотреть как можно больше фейерверков. Ну и, разумеется, без шапки. Ну и ещё, конечно, я во всё горло кричала: «Ура, товарищи!»
Когда мне на следующий день было хреново, муж наставительно сказал:
- А вот надо было рот закрывать! – и многозначительно хмыкнул.
А потом принёс мне чай.
Я предпочла думать, что он имел в виду, что я просто холодным воздухом надышалась, а не что-то ещё.
Зато я узнала, что Пуня переживает.
Когда я маялась ночью горлом и насморком, Пуня таскалась за мной в ванну и на кухню, всячески демонстрируя свою любовь и безостановочно трындыча. Со стороны это однозначно выглядело, как если бы за мной ходила ворчливая, но любящая бабушка, нудящая про «вот надо было надевать шапку, вот бегаешь без головы, вот опять горло застудила, бу-бу-бу, бу-бу-бу». Так и хотелось рявкнуть:
- Ба! Отстань!
Притом, что такой бабушки у меня на самом деле никогда не было. А рефлекс вот есть.
Я впотьмах два раза наступила на хвост, но Пуню это не останавливало. В туалет она тоже ходила за мной. А как только я укладывалась и затихала, пытаясь уснуть, меня тут же будил звук перфоратора, а в нос втыкался пучок густых, совершенно не женских, усов.
«Ты там не сдохла, часом?» - активно интересовалась обладательница усов.
- Отвали, а? – отмахивалась я от усов.
- ХРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!
Приходилось хватать усатую фырчалку за шкварник и выпихивать с кровати. Выкинутая в пятый раз, Пуня, наконец, убедилась, что если у меня есть силы так сопротивляться любви и заботе, то до утра, пожалуй, я протяну. Так что можно расслабиться.
Расслабляется Пуня у меня в ногах. Тоже не самое удобное для меня место, но по сравнению с перфоратором над ухом можно считать, что я легко отделалась. Правда, уже через полминуты оказывается, что это место выбрала не только Пуня. Все.
Мотя оккупировал мою левую ногу, а правая, как выяснилось, пополам не делится. Так что еще через минуту у меня в ногах оказывается Куликово поле, и спать в таких условиях я категорически не согласна. Но ни активное дёрганье правой ногой, ни окрики типа «пш! Сволочи! А ну! Тихо!» результата не дали. Ввысь летели нежно-бежевый пух и жалобные Зёмины выкрики.
Пришлось извернуться (чтобы не дёрнуть левой, на которой, как вы помните, мирно спит Мотя) и махнуть рукой в сторону локального боя.
Ну что я хочу сказать? Количество всегда рано или поздно переходит в качество. Это раньше я всегда промахивалась! В общем, как храбрый портняжка, я одним метким ударом попала по ушам двух яростных дуэлянтов.
- Мм-мяк! – истерично выкрикнул один дуэлянт и в панике ссыпался с кровати.
И продолжал бежать, не прекращая причитать о своей несчастной доле.
- Рр-р-ым? – удивился второй дуэлянт и посмотрел по сторонам, не понимая, кто и за что.
После чего постучала по Моте, требуя пояснений. Мотя вяло махнул лапой в сторону убегающего истерика, мол, там спроси. Пуня понятливо кивнула и рванула на жалобный крик. Правда, крик быстро затих: Зёма сообразил, что привлекает лишнее внимание. Так что прискакавшая в сынарник Пуня нашла только крепко спящего моего ребёнка, а больше никого не нашла.
Мы же с Мотей облегчённо вздохнули и вытянулись на освободившемся пространстве. До утра оставалось не больше двух часов…
