Мишке и Ромке часто доставалось от родителей. Ещё бы - мальчишки слыли в селе главными сорванцами. Главными, потому что и конкуренции так таковой и не было - в селе, некогда большом и густонаселённом, осталось дай бог половина того населения, что жили здесь раньше. Кто побогаче, да попроворнее, давно уже разъехались по городам. И остались в селе старики да многодетные семьи. Работы нет, на хозяйстве в нынешнее время не разживешься.
Хорошо, хоть школа осталась, только вот после уроков да на каникулах ребятне было нечем заняться. Мишка и Ромка, пятиклассники, повадились лазать по заброшенным домам. Нет-нет, да и разживутся чем-нибудь полезным - то металл найдут, то вещи старые - не всё ещё до них облазили и подобрали. В общем, стали мальчишки местными мародерами.
К занятию этому пристрастились ребята недавно, поэтому работы было непочатый край.
***
- Не бойся, - подбадривал Мишка то ли Ромку, то ли себя, - Мы только посмотрим, есть ли там чем поживиться!
- А чего мне бояться? - подбоченился Ромка, - Я в бабкины сказки не верю!
Ребята наблюдали из-за кустов, не идёт ли кто? А кто может ходить на окраине села, где остался только одинокий покосившийся домик? Был солнечный, жаркий летний день, горячий полуденный воздух пах свежими луговыми травами.
По слухам, в этом доме когда-то жил местный колдун. Бабушки рассказывали, что ночами он оборачивался неведомым зверем - этакой помесью козла и волка, да пугал местных жителей. Раз в сто лет он заманивал к себе молодых девушку или парня, и жестоко лишал жизни, а молодость и здоровье забирал себе, совершая страшный обряд. Творил колдун в своём доме чёрную магию, да водился с нечистью.
И вот однажды, ещё очень давно, вскоре после войны, местным надоело такое соседство - как-то ночью дом колдуна, предварительно заперев окна и двери снаружи, сожгли. Вместе с самим колдуном. Только сказывали очевидцы, что когда дом горел - а горел он почему-то плохо, будто даже сам огонь боялся колдуна - из трубы вылетел чёрный ворон... С тех пор к дому этому никто не ходил, им пугали детей и развлекали приезжих рассказами. Так и стоял он, полусгоревший и заброшенный, на окраине села.
Ребята пробрались через заросли дикого клёна ближе к дому. Вблизи обгоревшие останки жилища колдуна выглядели ещё более мрачно: почерневшее от копоти дерево, пустые глазницы окон и абсолютная тишина, будто это место стороной обходили даже звери и насекомые. Лишь несколько ворон громко каркали, сидя на крыше.
Дверь была распахнута. Ступени, ведущие на крыльцо, сгнили и частично обвалились. Мальчики стали осторожно забираться на ступени, наступая на уцелевшие доски. Вдруг доска под Ромой хрустнула, и мальчик провалился вниз, сильно разодрав ногу:
- Ой! - закричал Рома, пытаясь выбраться.
- Давай руку! - Мишка с трудом вытащил друга, и помог ему отойти в сторону.
Из порезанной голени сочилась кровь. Рома сидел на земле, обхватив больную ногу. Его лицо исказилось от боли.
- Ромка, ты сиди тут, - сказал Мишка, - а я быстренько осмотрюсь и вернусь. В другой раз тогда сюда придём.
Ромка кивнул, а Мишка осторожно, по краю, крепко держась за шатающиеся перила, забрался по ступеням и зашел в дом. Ромка наблюдал, как друг скрылся в темноте. Света в пустые окна проникало совсем мало - мешали густые заросли.
Щелккула кнопка фонарика, который был с собой у Мишки.
- Тут пусто! - прокричал из дома Мишка, - но здесь дверь в другую комнату, причем запетая на замок. Можешь обойти дом с другой стороны? Может, через окно влезть можно!
- Сейчас попробую! - сказал Ромка, поднимаясь на ноги. Прихрамывая, он обошёл дом. Удивительно, но с той стороны, где предположительно находилась запертая комната, окон не обнаружилось.
Рома приковылял обратно, с трудом забрался в дом и сел на пол рядом с выходом.
- Нет там окон.
- Нет? - удивился Мишка, - Ну точняк, хозяин колдуном был. Вот там он, наверное, и творил свои чёрные дела! Надо открыть!
С этими словами Мишка помчался на улицу. Минут десять его не было, а потом он пришёл с какой-то железякой, похожей на лом. Ещё минут двадцать мальчишки пытались справиться с замком. Наконец они выдрали из двери крюк, на котором держался замок.
Мишка дёрнул ручку, и массивная, будто не тронутая пожаром дверь со скрипом отворилась. За дверью была абсолютная, кромешная, непроглядная тьма.
- Ну, я первый! - с гордостью сказал Мишка и шагнул в темноту. Ромка в это время сидел на полу и потирал не на шутку разболевшуюся ногу.
Вдруг в потайной комнате вспыхнул ярко-красный свет, послышался какой-то вой, а в следующую секунду Мишка вскрикнул и стремглав выскочил оттуда, спешно прикрыв дверь.
- Бежим!
Он схватил хромающего Ромку, и они, даже не замечая гнилых ступеней, выбежали на улицу. Мишка с испуганными глазами мчался вперёд, Ромка едва успевал за ним из-за раненой ноги. Он мельком оглянулся, и, убедившись, что за ними никто не гонится, окликнул друга:
- Да стой ты! Нет там никого! Что там произошло?
Мишка остановился, но всё ещё испуганно озирался по сторонам:
- Пошли домой. Там фигня какая-то, всё красное, как огонь, и существо какое-то с рогами... Оно меня хотело схватить... Никому не говори, что мы в дом ходили...
***
Прошло две недели. Ромку выписали из больницы - нога всё же воспалилась, пришлось лечить.
В тот же вечер он пошел в гости к Мишке. Подойдя к ухоженному щитовому дому, выкрашенному голубой краской, Ромка позвонил в звонок. Дверь открыла мама Мишки. Лицо её было уставшим и грустным.
- Привет, Рома. Выздоровел?
- Здрасьте, теть Кать. Ага. Мишка дома?
Тётя Катя замялась.
- Дома. Только... Теперь он болеет. Ну ты зайди, может, он отвлечется на тебя.
Рома удивился. Он разулся, зашёл в дом. Внутри всё пропахло "Кopвaлолом".
Когда Ромка зашёл в комнату друга, он обомлел: Мишка сидел за столом и что-то рисовал, нервно и интенсивно водя по бумаге карандашом.
- Привет! - громко и как можно более непринужденно воскликнул Ромка.
Мишка обернулся. Лицо его было землистого цвета, а глаза... Белки красноватые, как у невыспавшегося человека, а в самом взгляде читался оттенок безумия. Мишка промолчал, снова отвернулся и склонился над листком бумаги.
Ромка подошёл к нему и посмотрел на рисунки. Когда он увидел, что на них изображено, в груди неприятно сжалось и к горлу подступил комок. На хаотично валяющихся по столу листках были рисунки, один мрачнее другого. На некоторых была изображена распахнутая дверь, за которой темнота. На других жуткое рогатое чудовище, которое тянет руки с длинными когтистыми пальцами, как будто прямо сейчас оживет и схватит невольного наблюдателя. На третьих на красном фоне лица людей, искажённые гримасами боли и ужаса.
Мурашки пробежали по спине Ромки.
- Миш, что это?
Мишка повернулся и пробормотал:
- Он зовет меня...
- Кто?
Мишка ткнул пальцем в чудовище:
- Он...
Сзади подошла мама Мишки:
- С тех пор, как вы пришли в тот день, когда ты повредил ногу, он не может спать. Ему снятся кошмары. Несколько раз я ловила его на улице, он собирался куда-то идти, бормочет что-то типа "мне надо, меня зовут". Врачи только психотропные выписали, хотят его в лечебницу упрятать.
Тётя Катя всхлипнула и вытерла слезу, скатившуюся по щеке. Она повернулась и пошла на кухню. Ромка поспешил за ней. Он чувствовал, что должен рассказать тёте Кате, что с ними случилось.
- Тёть Кать, я вам кое-что должен рассказать...
***
Мишку долго возили по монастырям, бабкам и экстрасенсам. Некоторые не брались - говорили, что не справятся с самим дьяволом. Мишке становилось то лучше, то хуже. Врачи настаивали на психиатрической больнице. В конце концов, когда ему исполнилось восемнадцать, он ушёл в монастырь.
***
- Ты спишь сейчас? - спросил Ромка, внимательно рассматривая друга, облаченного в монашескую рясу.
Ромка и Мишка сидели на лавке в монастырском саду. Вокруг зеленели красивые, ухоженные яблони, буйно цвели цветы на клумбах. Монахи неспешно проходили мимо по своим делам, не глядя на гостя. Мишка опустил глаза:
- Сплю. Когда много молюсь, то не слышу его голос. Если пропущу молитву - он снова появляется в моей голове. Но здесь ему тяжело меня достать. Я вот думаю, Ром. А что, если бы мы туда не влезли тогда? Кем бы я стал? Видимо, такова моя судьба. Да и твоя тоже - ты ведь изменился с тех пор, стал серьезнее. Не зря говорят, мы предполагаем, а бог располагает...