Начало повести "Oh, Sandy" - здесь.
___________________________________
Дома она поселилась у родителей. Те были рады, что Алена захотела жить с ними, а не отдельно, относились к ней бережно. Даже мать ходила вокруг нее на цыпочках, что было совершенно на нее не похоже.
Алена глядела на свое лицо в зеркало - да, горе никого не красит...
После смерти Алеши она уже не верила ни в бога, ни в черта. Боль была такая, что, кажется, она затопила всю Вселенную и вышла за ее пределы.
Радости в жизни не было. Она, кажется, ничего не чувствовала. Но не совсем так. Чувствовала, но только плохое, боль ей могло доставить - да что угодно. А радости - нет, ее уже не было, она исчезла, испарилась, как будто и не существовала прежде.
Часто ей хотелось уснуть и уже никогда не просыпаться.
Она даже думала, что этот ее страх... А может, лучше было остаться в том городе и чтобы Ваха тоже ее убил. И все. Это лучше, чем так мучиться. Самой Алене было бы сложно это сделать, нет, она не смогла бы.
Но она смотрела на своих близких и видела, что ее уход причинил бы им боль. Они ее все же любили. И берегли сейчас.
Этим она и жила.
Алена снова устроилась в школу, точнее, мама помогла ей с устройством на работу. Алена когда-то уже работала в школе - сразу после университета, в самой обыкновенной. Ей там нравилось.
В новой школе, в гимназии, ей тоже нравилось. Нормальный коллектив, хорошие детки. Еще бы - отобранные.
У нее был начальный класс, второй, в котором она была "классной дамой". Отдельные предметы у них вели другие учителя, вовсе не как в начальных классах обычных школ. Алена преподавала язык и в других классах, и в своем. Такие детки, хорошенькие...
Когда-то раньше, сразу как закончила университет, она работала со средним звеном. А сейчас просто млела от своих второклашек и была готова их всех усыновить и удочерить.
Были и хулиганистые, конечно, некоторые мальчишки, но они же - дети, это нормально. Она им объясняла то, что считала нужным, иногда и ругала, те куксились, а потом улыбались все равно - так светло. Понимали, что она их любит.
Любит... Так своего хотелось. Но был бы свой, все равно любила их, этих котяток. Они ее тоже любили, это грело ее душу.
А свой... теперь не будет, наверно. А так хочется. Только после Алеши... нет, никто ей не нужен.
_____________________________________
Она увидела его фотографию в интернете. Увидела - и замерла.
Ей пришло тогда в голову, что в интернете могли быть где-то фотографии Алеши, которых у нее не было - мало ли, может, с его работой что-то связано. Эта мысль пришла Алене во время разговора с коллегой на близкую тему и так вдохновила ее, что она просто рвалась домой, чтобы быстрее начать поиск.
Она загрузила фото Алексея и стала искать. Поисковик не нашел таких фотографий Алеши, которых у нее не было бы. Зато нашел фотографию этого парня.
Но... как же так? Так напоминает Алексея... Только намного моложе. Совсем молоденький мальчик... лет семнадцать-восемнадцать, наверно, почти ребенок. Она оставила закладку на фото - хоть посмотреть.
И ее тянуло иногда посмотреть то фото, поисковик теперь находил и другие фотографии парня. Еще его фото. И вот - еще. И еще... Почему их так много? Какая-то знаменитость?
Это ее заинтересовало. Алена без труда нашла сайт этого парня. Впрочем, это был не его личный сайт.
Модельное агентство какое-то. На этом сайте она узнала имя парня и, немного покопавшись, нашла его страницу в социальной сети. Огромная международная сеть. И больше десяти тысяч подписчиков у этого парня. Каждое фото или видео - до тысячи лайков. Вот это ничего себе... Даже самые свежие его фотографии в первый же день набирали как минимум триста лайков. Популярный какой.
Теперь стало ясно - откуда этот парень, из какой страны и из какого города.
Чтобы просматривать его страницу, Алене пришлось вновь зарегистрироваться в этой сети. Своим давним профилем здесь она не пользовалась.
Когда-то у нее было много страниц в разных социальных сетях.
* * * * * * * * * *
Она давно сменила и телефон, и скайп, поэтому Ваха ее не беспокоил, хотя Алена постоянно была в некотором напряжении.
Сначала, после бегства из родного для Алексея города, она пользовалась всего одной своей страницей, которую мало кто знал, общалась с друзьями, страница эта была не в российской сети, ее имя там было написано по-английски, фотографии удалены, и она полагала, что эту страницу не найдет тот, про кого она не хотела даже думать. До одного случая.
Ваха написал ей совсем короткое послание. Он писал, что все бесполезно и Алена зря так поступила, она все равно будет с ним, сейчас он в отъезде, но несколько позже он приедет за ней, и то, что она уехала - его обидело и ей придется объясниться. Какого-то продолжения, угроз не было, но Алена все же смотрела с ужасом на это сообщение.
Алена вышла с этого профиля и больше эту страницу никогда не открывала. Она открыла другие свои страницы, во всех сетях, где только была зарегистрирована, везде там были сообщения от Вахи, причем гораздо более ранние, чем то, которое она только что получила. Он писал везде примерно одно и то же: он ждет от нее объяснений причин такого ее поступка, того, что она уехала. Еще писал, что все равно заберет ее, сейчас он очень занят, а потом приедет за ней.
Он подумала, что Ваха, и правда, был очень чем-то занят, раз писал об этом три месяца назад, но, к счастью, так и не появился. И все же... Все же теперь, спустя несколько месяцев, он написал ей! Раскопал и ту единственную страницу, которой она продолжала пользоваться!
Алена на всех страницах удалила все свои фотографии, удалять сами страницы она не стала, только вышла с них - и уже навсегда.
Позже, немного успокоившись и стараясь чем-то себя занять, она стала пользоваться только одной большой российской сетью, где создала новый профиль под невнятным именем "Маша Петрова". Каких-то посланий или угроз на имя "Маши Петровой" не было, пока здесь он ее не вычислил, а на прежние ее страницы он мог заходить сколько угодно - не было ее там, не было!
* * * * * * * * * *
В сети, где была страница того парня-модели, она зарегистрировалась, написав свое имя и девичью фамилию, естественно, город не указывала, а страну указала лишь потому, что этого требовали правила регистрации, но в свободном доступе, для всех этого не было видно. Она хотела сначала зарегистрироваться, указав выдуманную фамилию, но потом подумала, что ей нечего опасаться: во-первых, Ваха, если бы действительно хотел, приехал бы давно, несмотря на всю его "занятость" (скорее всего, нашел все же себе кого-то, думала она), во-вторых, ее девичья фамилия довольно распространенная, да мало ли таких Ален с такой-то фамилией! На самом деле она продолжала носить фамилию Алексея.
Само собой, собственного фото она там не помещала, только картинки с "видами", которые скачала из интернета.
Самое главное - теперь она могла свободно смотреть все фотографии и видео парня, которые тот постоянно выкладывал. Алена не стала "кидать" ему заявку в друзья, она подумала, что вряд ли парень добавит незнакомого человека в "друзья", а его отказ в "дружбе" ей был бы почему-то неприятен. Понимая все это, Алена думала о том, что она сама превращается в какого-то подростка, эмоционально не устойчивого. И все же не стала подписываться, а просто добавила его страницу в закладки.
Это уже становилось навязчивым. Неудивительно, она понимала, что больна, не этим парнем - а вообще. Депрессия, черный монстр, высасывающий душу... Лучше никому об этом не знать! Только заболев, Алена поняла, что за дементоров описывала Джоан Роулинг в книгах про Гарри Поттера, и которые так хорошо (и страшно) были показаны в фильме. Это прозрение произошло моментально. У писательницы это тоже было... Эти дементоры - это есть та самая депрессия. Этот ужас, который никак не сопоставим с обычной хандрой, плохим настроением. Да ни с чем это не сопоставимо!
То, что это - болезнь, у нее не вызывало никаких сомнений. Плохо ей было, так плохо, несмотря на помощь семьи, несмотря на прекрасную работу - выть хотелось. Жизнь была лишена какого-либо смысла, хотя он вроде бы и был, и это можно было внушать себе, умом это было понятно. А душой - нет. Смысла не было, одна страшная развершаяся пустота. И боль. Она заставляла себя жить, заставляла делать вид, что она - живая. Даже смеяться. Но она не была живая, нет, не была.
Только в школе, общаясь со своими детками, она испытывала какую-то радость, поэтому уходить из школы домой ей обычно не хотелось. Дома все было неплохо - и уют, и забота, но... Когда она оставалась одна, хотелось лишь смотреть в стену, а еще лучше - лежать. Сил не было. Всё наваливалось вновь и вновь, как будто все страшное произошло лишь вчера.
А теперь у нее появилась еще одна, пусть небольшая, но все же радость - смотреть фотографии этого парня, который так напоминал Алексея.
И она заходила на его страницу каждый день. И каждый день радовалась его новым фотографиям или немного грустила, если в тот день ничего нового не было. И ругала себя - нельзя так! Но если не заходила - да хоть пару дней - так скучать начинала... Как будто, и правда, по Алексею. Парень напоминал ей только что выросшего, но еще совсем молоденького олешка. Она его так и называла для себя - Олешек. Юный такой. Все его фотографии дышали радостью.
Интересно, мог ли он видеть, кто по его странице ползает? Алена улыбнулась.
И она не хотела отказываться от этой маленькой радости - смотреть его страницу. Вот он на студии, вот - с друзьями. Какие они молодые - он и его друзья. Сколько в них жизни...
____________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ - 4 глава повести "О, Санди"
Начало повести "О, Санди" - здесь.
____________________________________