В истории бывают такие поражения, которые стоят побед. Это в полной мере можно и нужно относить к падению Севастополя. Да, там бывало всякое. Да, там, в городе было полно «офицериков» из высшей аристократии, метко названных генералом Хрулевым «крестоносцами», потому что прибыли они исключительно «за крестами», то есть получить награду и свалить из города. Но были и другие. Герои Малахова кургана. С той и другой стороны.
27 августа (8 сентября) 1855 года английские и французские войска начали общий штурм Севастополя. Атаку начинали строго по расписанию. Причем сигнал к атаке не подавали, перед боем командиры, которым предстояло вести свои войска вперед, сверили свои часы по часам генерала Пелисье.
Малахов курган был взят благодаря неожиданной, стремительной атаке. К тому моменту саперы (им не достается наград и почестей, а зря) подвели французские траншеи на расстояние всего 40 шагов. Надо было совершить всего один стремительный бросок. К примеру, англичанам до «Большого редана» было около 300 шагов, которые надо было еще пройти…
Кроме того, к моменту атаки из-за непрерывной бомбардировки все было в дыму и пыли, видимость – всего несколько шагов. Атаку назначили на полдень, чтобы русские не успели развернуть армию, находившуюся вне кольца осады и не ударили по осаждающим, вынуждая их прекратить штурм. А еще в полдень русские обычно обедали под аккомпанемент непрерывного обстрела.
Так было и в тот день. На банкетах оставались только по несколько дежурных, когда 1-й полк зуавов и 7-й полк линейной пехоты, опытные бойцы, дравшиеся во всех боях той войны, крича «Vive l’Emprereur!» рванулись вперед через небольшое пространство, отделявшее их от русских укреплений.
В общем-то, надо признать, что атаку проспали. Подготовку и накопление сил, шедшее с самого утра не заметили, а от тех, кто заметил, отмахнулись. Поэтому настало время героев. Так бывает всегда, что героизм одних – прямое следствие ошибок других. А уж что-то, а показать свою доблесть в безвыходной ситуации русские офицеры и солдаты умели всегда и во все времена. Тем более, что сначала все еще не казалось безвыходным. Никто же не знал, что главный удар союзники нанесли именно по Малахову кургану.
Несмотря на то, что атака была неожиданной и расстояние было минимальным, шесть пушек успели шарахнуть по французам картечью. Дальше было месиво. Комендант Малахова кургана генерал Вильгельм Буссау получил пулю в грудь одним из первых, когда в рукопашной
«камнями отбивался от ворвавшихся на курган»
На место развернувшегося боя прибыл генерал Степан Хрулев, командующий обороной Корабельной стороны Севастополя. Он сам повел в контратаку Ладожский полк. Генералу пулей оторвало палец на правой руке. Потом он получил контузию в голову и потерял сознание, после чего, командовать атаками русских солдат по понятной причине больше не мог. В ходе этой же контратаки все старшие офицеры Ладожского полка погибли, командир полка полковник Галкин - ранен, из боя выбыл.
Поэтому следующую контратаку русских возглавил командир 9-й дивизии генерал Лысенко. Во время атаки он получил смертельную рану. После того, как генерала Лысенко не стало, колонну контратакующих повел генерал Дмитрий Юферов. Юферов дошел до Малахова кургана, чтобы получить там в рукопашной схватке пулю от французского зуава.
Следующей настала очередь генерал-лейтенанта Карла Мартинау. Он повел за собой Азовский и Одесский полки. Так как французы тоже подтягивали на Малахов курган подкрепления, то пробиться через град сыпавшихся на них пуль русские полки не смогли. Мартинау остался жив. Правда, без руки. То есть, из боя он тоже выбыл.
Вы думаете на этом все? Как бы не так. Еще две атаки под крики солдат
«Давайте патронов!» — «Ведите нас!»
возглавили уже те офицеры, кто ещё оставался жив и мог встать во главу колонны, чтобы повести людей в бой. Вопрос «вставать или нет», по понятным причинам никому даже не приходил в голову.
Поэтому в новую атаку уцелевших солдат повел командир курских ополченцев полковник Черемесинов, саперный капитан Влангали, штабс-капитан Ререрг, подпоручики Постельников и Насакин. В итоге Черемесинов получил смертельное ранение, Постельников и Насакин погибли во время атаки.
Тем временем, пока русские полки старались отбить Малахов курган, три десятка солдат Модлинского полка под командованием поручика Юния, которые во время штурма заняли башню Малахова кургана, продолжали отбиваться от нескольких тысяч французов, занявших курган. Эти три десятка человек сдались французам только после того, как расстреляли в них все патроны.
Бесконечный день потянулся к вечеру, когда в километре от кургана взорвался пороховой погреб. Взрыв оказался настолько сильным, что балки долетели до кургана и прибили на нем несколько десятков французов. Началась паника, что русские все заминировали и самое время спасаться. Но тут в дело вступил командовавший французами Мак-Магон, для которого этот штурм стал началом великой карьеры, сделавшей его президентом Французской республики. Но пока было время эпичных фраз. И она прозвучала:
«Я тут нахожусь и тут останусь»
скосплеил Мирабо французский генерал. И эти слова были как нельзя кстати, как при начале Великой Французской революции, так и тут, на Малаховом кургане у стен Севастополя.
Все было кончено. Удерживать Севастополь без Малахова кургана было бессмысленно, несмотря на то, что на остальных позициях штурм был отбит. Вечером того же дня русская армия оставила Корабельную сторону.
Это был один из тех немногих случаев в истории войн, когда противники на самом деле стоили друг друга. День, в который победившие французы были достойны проигравших русских.
------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
Мои статьи и видео доступны также во «ВКонтакте» на YouTube, в Инстаграм