Ровно год назад исполнилось двадцать лет со дня премьеры этого шедевра, совпавшей с кончиной мэтра «Нового Голливуда», тогда же, год назад «С широко закрытыми глазами» снова побывал в прокате. Однако, время идет, а фильм так и остается непонятым, критики пишут о чем-угодно: о сновидческой атмосфере картины, о мастерстве постановщика, об игре актеров, но почти никто – о послании режиссера, которое вполне очевидно, ибо не прячется в одеяние метафор и символов. Что же это за послание? О чем фильм? О плодах «сексуальной революции», о катастрофе в семейной жизни, пораженной блудом в мыслях, словах, делах. «С широко закрытыми глазами» - фильм очень откровенный, почти эротический, потому смотреть его надо правильно, без ханжества и лицемерия, глядя в суть проблемы.
Супруги в исполнении Тома Круза и Николь Кидман рассказывают друг другу самое свое нутро, всю мерзость своих сердец, и это чуть не разрушает их отношения. Кубрик так построил свой фильм, что маховик греха в нем нарастает, соблазнов становится все больше. При чем до такой степени, что они уже угрожают не только семье, но самой жизни одного из супругов. Сам режиссер назвал «С широко закрытыми глазами» «фильмом террора», это настоящий фильм ужасов, в котором злом, угрожающим жизни, выступает не монстр и не маньяк, а сам грех блуда. Аскетически верно Кубрик показывает зарождение и развитие блудного греха: путем флирта, заигрываний он вползает в мысли, становясь навязчивым и неотвратимым, чем глубже человек погружается в грех, тем тяжелее от него отвязаться.
Сила этой картины в том, что она показывает феноменологию супружеской измены, которая начинается в голове и сердце, а потом облекается в слова и дела. И не важно, что герои так и не изменили друг другу на деле (все-таки рассказ Элис, на мой взгляд, - провокация, а не реальность), они много раз изменили друг другу в мыслях и на словах. Первая сцена фильма, вечеринка, выглядит как фасад нашего мира, где все милы, вежливы, но при этом хищнически провоцируют друг друга на грех: герои все время на грани, флиртуют, но этот флирт сексуально заряжен, постоянно подразумевает измену, это игра над пропастью.
Следующая сцена с накачавшейся наркотиками женщиной, которую Билл приводит в чувство – своего рода символ зависимости человека от греха, любого, будь то наркотики, или блуд. Герой Круза предупреждает ее о том, что она может не выжить в следующий раз, но сам впоследствии совершает ту же ошибку. Соблазнительность запретного, тяга к греху, расположенность сердца ко злу (тем более к блуду) весьма сильна в каждом человеке, даже в том, кто мнит себя праведным, и, если с ним не бороться, можно быстро пасть. Беззаботно флиртуя на вечеринке, герои уже на следующий день устраивают друг другу ночь откровений, в которой обнаруживается их подноготная.
Идя в день повторного выхода фильма Кубрика в прокат, я смотрел ленту очень внимательно, следя за интонациями исполнителей и деталями, и для меня два с половиной часа пролетели как полчаса. Однако, даже мне, смотревшему картину Кубрика в очередной раз и все в ней зная, было очень тяжело смотреть эту сцену откровений. Режиссер просто мастерски разбирает на составляющие ссору супругов, показывает, как склока и желание выяснить тайное оборачивается фантомной провокацией. То, что говорит Элис, страшно слушать именно потому, что все это правда, пусть этого и не было, как я полагаю, на самом деле, но в ее сердце измена уже созрела, она к ней готова.
Последующие безумные эскапады Билла, его погружение на самое дно мира, - реакция на эту провокацию. Том Круз играет из рук вон плохо, особенно в сравнении с Николь Кидман (а это наряду с «Догвиллем» одна из лучших ее ролей), но, быть может, это и к лучшему. Его герой – просто очаровательный парень, не более того, которого все вокруг пытается соблазнить, поначалу он держится, но не потому, что не хочет изменить, просто обстоятельства ему мешают. Он ходит по городу сексуально заряженный, зараженный вирусом измены, просто ища подходящего повода. Ночной город полон соблазнов, постепенно мы проникаем вместе с героем за его изнанку, и она тем страшнее, чем дальше идет герой.
Он сам не понимает, куда его тянет, но соблазны буквально терроризируют его: «сексуальная революция» такова, что всем можно все, остаются только мертвые семейные регламентации о верности, которые никто не соблюдает, ибо они не оплодотворены духовным пониманием брака как таинства. Билла пытается соблазнить сначала женщина, объятая горем, потом – случайная проститутка, герой почти беззащитен, он сам ищет приключений, и они не заставляют себя ждать. Но героя спасает невидимая рука Провидения, вообще богоискательская тема занимает в этом фильме Кубрика большое место, это нельзя игнорировать. Ведь героя спасают случайности, с Случай, как известно, - одно из имен Бога.
Даже попав в фантасмагорическое зазеркалье, оказавшись на пороге гибели, не просто духовной, но и физической, Билл спасется. Правда ценой чужой жизни. Тема неожиданного самопожертвования в мире «сексуальной революции», непрекращающегося террора блуда – ответ Кубрика на всеобщий эгоизм мотивов и личностных установок современности. Если бы Билл и Элис жертвовали собой ради друг друга, если бы каждый из них приносил в жертву свой эгоизм во имя супруга, если бы они не шли на поводу своих желаний, никакого бы искушения не было бы. Христианская аскетика учит тому, что искушение приходит, когда человек сам обольщается собственной похотью, когда он считает себя лучше другого.
Сцена в загородном доме – кульминация и средоточие насилия над личностью в нашем мире. Что перед нами? Сатанинский обряд, черная месса, или что-то другое, не так важно, куда важнее, что люди приходят туда ради острых ощущений, ради сомнительных наслаждений. Венецианские маски на их лицах – уродливое выражение черноты их душ, здесь лента Кубрика действительно беспощадна ко зрителю, к его нервам, превращаясь в подлинный фильм ужасов. Режиссера обвиняли, что он показал секс механистическим, мертвым, но, а как еще показать то, что люди делают, обнажая тела и скрывая лица?!
Сцена в загородном доме симметрична эпизоду вечеринки: в начале картины, лица обнажены, а тела скрыты, в кульминации все наоборот, но и там, и там обнажены мотивы поступков людей – их влечение к блуду. Когда Билл понимает, что может умереть, что весь этот спектакль, на который он пришел, смысла которого не осознает, - угроза его жизни, в этот момент зритель в полной мере постигает суть нашего мира, «раскрепощенного» сексуальной революцией. Этот мир желает нашей крови, нашей смерти, хочет нас погубить, постоянно подвигая на грех, но только с нашего на то согласия, из-за нашей пагубной любознательности.
Выбираясь из капкана, Билл – все равно под колпаком, ему угрожают, его попытка разобраться в случившемся сталкивается с трудностями: мир не хочет раскрывать свои тайны даже тому, кто к ним прикоснулся по неосторожности. Однако, увидев тайну беззакония, герой так и не одумался, ища повода ко греху, но мир уже отторгает его, ибо он слишком глубоко проник: пытаясь наведаться к проститутке, герой случайно выясняет, кто его спас. И этот факт, и последующий разговор с Зиглером, который пытается его убедить в несерьезности увиденного, окончательно утверждают его в мнении, что он, как и его семья, – на краю гибели.
Жуткий сон Элис и взаимная исповедь супругов показывают, по Кубрику, что муж и жена – одно тело, одна душа: искушение одного ведет за собой искушение и страдания другого. Режиссер по сути дела демонстрирует христианское понимание барка как духовно-телесного единения, которое разрушается, разворочивается (как тело при автокатастрофе) изменой в мыслях, словах, делах. И несмотря на то, что Элис благодарит судьбу за то, что они с Биллом все-таки пережили эти испытания, семья уже разрушена, ее не восстановить, отныне ее «скрепляет» только секс.
Потусторонняя, почти замогильная жуть «С широко закрытыми глазами» разворачивается на фоне подготовки к Рождеству, семейному празднику, который давно уже потерял на Западе свой духовный смысл, но продолжает оставаться святыней семейного очага даже там. То, что герои проходят все эти испытания накануне Рождества, демонстрирует нам тот неоспоримый факт, что современный развратный мир не щадит семью даже накануне Великого Праздника. Даже наоборот, уничтожить, растоптать святыню семьи тогда, когда Спаситель приходит в мир, – особое удовольствие для демонов.
Что сказать в заключение? Непреходящее значение последнего фильма Стэнли Кубрика в том, что он откровенно фамилиалистичен, что он защищает ценность гетеросексуальной семьи в эпоху всеобщих атак на нее, ценность этой картины в том, что она разоблачает псевдоценности «сексуальной революции», разбивая врага на его же территории, при том делая это без морализаторства и пафоса с болью за поруганную святыню брака. Конечно, смотреть его в Рождественский пост, может, и не стоит (все-таки это весьма откровенное кино), но увидеть его в другое время христианину (а лучше супружеской паре) надо обязательно, особенно тому, кто стремится изо всех сил сохранить свою семью от пагубного влияния «сексуальной революции».