Таисия помолчала недолго и продолжила:
- А потом я забеременела. Сын Игната от его первой покойной жены жил с его родителями в Орле.
Муж ездил туда два раза в год. Сказал мне, что ребенка, которого я рожу, он отвезёт туда же. А я не хотела ни ребёнка, ни мужа. Всего один раз, уже с большим животом я встретилась с тем, кого любила больше своей жизни. Он подошёл ко мне, посмотрел так пронзительно, словно сквозь меня. Коснулся живота и тихо прошептал: «Жаль, что не мой», отвернулся и ушёл. Я прорыдала несколько дней.
Для отцовской пекарни Игнат взял управляющего, а сам продолжил вести разгульный образ жизни. Как-то я услышала, как он говорил управляющему, что отлучится на 5 дней. Игнат собирался уехать куда-то за новой печью.
Я поняла, что это мой шанс. Решила убежать. Денег у меня не было вообще. Порылась в вещах и комоде мужа, нашла несколько монет. Дождалась ночи и ушла. Шла всю ночь из Тулы в сторону Москвы. Держалась около дороги. Хорошо, что это было начало лета.
Звёзды, словно глаза мамы, освещали мне путь. На моём пути встретилась какая-то деревенька. Лаяли собаки. Дело шло к утру. Начинало светать. Я увидела, как из крайнего дома вышла женщина с коромыслом. Я, уже почти без сил, подошла к ней и попросила кусочек хлеба.
Она взглянула на меня с такой добротой! Вытащила из кармана сухарик, подала мне, как будто знала, что кто-то просить будет, припасла. Я жадно откусывала кусочки. А потом она сказала:
- Кто тебя беременную отпустил? Вот-вот родишь. Находилась, небось, сегодня?
Я молчала. Женщина продолжила:
- Иди в дом, приляг, я за водой схожу и вернусь. Собаку не бойся, не тронет. Жди меня в доме. Я пошла в дом как завороженная. Легла на лавку и уснула. Когда проснулась, женщина сидела около меня. Увидев, что я очнулась, она взяла меня за руку и сказала:
- Знаю я, что ты ушла от мужа. Знаю, что у тебя мысли плохие на счёт ребёнка. Оставь его мне, а? Я тебе и роды приму, и накормлю, и напою. Родишь, оправишься и иди на все четыре стороны, а я стану ему матерью. Скоро искать тебя будут, не бойся, не выдам. Ты главное из дома не выходи.
Я согласилась. Меня и, правда, искали. Я сидела в тёмном чулане, и слышала, как кто-то произносил моё имя. Долго пришлось ждать. А там места так мало было, что ни прилечь, ни уснуть. Положила живот на коленки, так и просидела до утра, пока хозяйка не дала команду выходить.
Через две недели я родила ребёнка. Моя спасительница, имени её я так и не узнала, не показала мне малыша, чтобы я к нему не привыкла. Я даже не знаю, кто родился. Поначалу она брала у меня молоко, кормила его. А потом грудь мне перевязала и скомандовала:
- А теперь уходи.
Сунула мне в карман бумажные деньги. Я на радостях, что теперь свободна, выбежала из дома, вдохнула свежего воздуха.
Такой лёгкости я, наверное, не испытывала никогда. Шла около часа. А потом что-то щёлкнуло в голове. Молоко распёрло грудь. Болело жутко. Я даже прикоснуться к груди не могла. Повернула назад.
Я хорошо запомнила обратную дорогу. Каждый кустик запомнила. Дошла до деревни, а дома этого нет! Понимаешь, Зоя, он исчез. Вот, стоит соседний с жёлтыми ставнями, чуть подальше сруб высоченный, а дом женщины сквозь землю провалился. Я к соседнему дому подбежала, забарабанила в окно. Вышла из него сухощавая старуха и говорит:
- Что надо?
Я, вся дрожу, грудь болит так, что говорить не могу. Через силу выдавила:
- Дом стоял рядом с вашим, где он?
Она посмотрела на меня так странно. Перекрестилась, потом меня перекрестила и говорит:
- Ты чего, девонька? Дома этого уже лет пять, как нет. Сгорел он.
- Как сгорел? – еле слышно спросила я.
- Как и все. Огонь не спрашивает, где ему власть показывать, - произнесла старуха.
- Да я только утром в нём была, ребёнка своего там оставила, родила в этом доме недавно.
Я хотела крикнуть, но получился только писк.
- Не пьяна ли ты девонька? Никто у нас тут давно не рожал. Все бы знали. Не стой над душой. Нет этого дома и точка. Иди, куда шла. Знаю я вас таких, сначала голову морочите, а потом верёвку на шею и всё ценное у-тю-тю.
И старуха быстро захлопнула дверь, я услышала, как она закрылась на засов.
Я обошла всю деревню, но дома того не нашла.
Походив ещё кругами, я вышла на дорогу и пошла прямо по ней. Когда уже стемнело, меня догнал обоз, женский голос произнёс:
- Коли в Москву, садись, подвезу. Но спать на стоянках в повозке будешь.
Я без слов взобралась на повозку. Прилегла и уснула. Когда стало светло, увидела своего провожатого. Это был мужчина с голосом женщины. Он со мной не разговаривал, но на каждой остановке приносил мне тарелку супа. Наверное, я, только благодаря ему, и выжила.
Ехали до Москвы несколько дней. А там он высадил меня на вокзале, кивнул и поехал дальше по своим делам. Я осталась одна. Предложить извозчику денег не догадалась. Хорошо, что сберегла, они потом пригодились.
Я купила билет на поезд. Но сейчас не помню куда. Ехала на трёх поездах и попала в Ростов. Тут сняла небольшую каморку у станционного смотрителя. За ребёнка мне отдали так много денег, что я до сих пор их не потратила, хотя живу в Ростове уже три года. Решила не терять времени в новом городе и достаточно быстро устроилась работать на пекарню, там и познакомилась с Николаем. Его отец - смотритель этой пекарни. Там я и работаю до сих пор.
После всего, что со мной случилось, я поняла, что жить в заточении губительно для души. У меня словно крылья расправились. Полюбила Николая, сначала безответно, а потом и он воспылал чувствами ко мне. Про ребенка вспоминаю редко.
Душа не болит. Вину свою не чувствую. Я теперь за свободу женского разума, за возможность самой управлять своим телом. Поэтому веду себя распущенно, чтобы вы заметили, поддержали. Знаю, каждой хочется так выражать свою любовь, без стеснения. И моё дело победит, Зоя!
И ещё забыла сказать тебе, что я не Таисия. Моё настоящее имя Алёна.
И знаешь об этом только ты, Зоя!
Зоя сидела смирно, впитывая и пропуская через себя каждое слово, сказанное Таисией-Тайгой-Алёной.
Продолжение тут
Другие мои рассказы здесь