Женщина открыла своим ключом дверь. Тихо получилось. И зашла в квартиру своей матери.
Сняла сапоги и вдруг услышала, что мать с кем-то разговаривает. Странно, - подумала про себя. – Кто это у нее?
Остановилась послушать, чтобы не прерывать, чтобы не напугать.
Мать говорила ровным голосом: «Вот смотри. Это мы с Николаем на демонстрацию пошли. А фотографировала Нинка со второго подъезда». И далее: «Это Наташа родилась. Меня Николай в роддоме встречал».
Женщина тихонько заглянула и увидела, что сидит ее старая мать на диване, а рядом с ней кот. И она ему фотографии показывает. Удивительное дело: он сидит и смотрит, будто что-то понимает.
И у нее сердце сжалось. Вспомнила, как много-много лет назад она сама, тогда еще маленькая девочка, сидела ни диване и показывала коту цветные картинки на кубиках: «Смотри, это огурец, а это банан». А мать подошла, погладила ее по голове и сказала: «Правильно делаешь, что показываешь коту. Ему очень интересно».
И вот ситуация зеркально повторилась. Только мать старая и кот другой. И по голове не погладишь, и сказать нечего.
Она на цыпочках вернулась в прихожую, словно только что пришла, и громко кашлянула. И после этого появилась в комнате.
Мать сидела, на коленях закрытый альбом, кот лежал рядом. И женщине стало неудобно, как будто она случайно узнала чужую тайну.
Присела. Мать начала говорить, что старость не в радость: это ее любимая тема. Что у нее уже нет сил, а раньше было много. За полдня могла перемыть все окна в квартире, сварить кастрюлю борща на всю семью и постирать. А сейчас с трудом до кухни доходит.
И снова одни и те же вопросы: почему смерть про нее забыла? Почему не приходит?
И женщина в сотый раз терпеливо отвечала, что этого никто не знает и не узнает, что, вероятно, еще не все дела на этом свете переделаны, а «туда» торопиться не надо: все успеют.
И в сотый раз предложила переехать к себе. А мать тоже в сотый раз с неизменной интонацией возражала, что не собирается быть никому обузой. Что ей и здесь нормально: «Пока ноги ходят».
Затем женщина поехала домой. Завтра снова приедет к старой матери на часок.
Знаете, у Андрея Вознесенского есть стихи: Вот они:
Матери сиротеют.
Дети их покидают.
Ты мой ребенок,
мама,
брошенный мой ребенок.