Затянутое тучной серой пеленой небо и острые порывы ветра, как нельзя лучше соответствовали земному пейзажу, что окружал меня в начале зимы 21-ого года. Именно в этот день я оказался на недостроенной, заброшенной и разрушенной Крымской АЭС. Ветер играл на арматуре торчащей из съеденных стен леденящие душу пассажи, до холода в животе гремел стальными листами, гудел монструозным воем в темных коридорах и бездонных шахтах. Безлюдность, хаотичная растительность, скелеты зданий — кусок свершившегося апокалипсиса на нашей, пока еще не познавшей что это такое, земле. Хаотичные проемы вырванные из бетона стен главного корпуса звали внутрь. И я пошел. Пошел по помещениям первого этажа до тех пор, пока хватало света телефонного фонарика. Страшно. Страшно до ломоты в позвоночнике. И интересно. Интересно до серотонина в венах. Почему я не взял нормальный фонарь? Без него подниматься вверх по тонущим во мгле лестничным пролетам ведущим к реакторному залу было опасно. М-да, юношеское беззрассудство,