В борьбе за трезвость и отсутствие иллюзий борцы забывают, что нет никакой единой правды, есть несчетное количество субъективных интерпретаций одних и тех же фактов. Факты — да, есть, их можно зарегистрировать: Петя пошел туда, взял это, сказал такое слово. А вот придать смысл действиям и словам Пети — это отдельная субъективная интерпретация.
Борцы за правду борются за то, чтобы их интерпретацию признали единственно верной. И тем страшнее битва, чем сильнее человек опасается встретиться с тем, что его интерпретация не единственная и, более того, не являющаяся самой важной.
Почему страшно с этим встречаться? Потому что для такого человека увидеть, что его интерпретация не единственная и не самая важная — все равно что сказать «эта интерпретация полностью неадекватна, это полное дерьмо, и такое дерьмо могло прийти в голову только дебилу». То есть если я не являюсь стопроцентно прав, значит, я полное дерьмо.
Если бы такой человек не обесценивал каждую любую другую версию, кроме одной-единственной, ему было бы не страшно, а любопытно рассматривать варианты, как еще можно интерпретировать тот или иной факт, и какие любопытные следствия могут проистекать из разных позиций восприятия одних и тех же фактов.
Диктатура как раз основана на требовании видеть только одну единственную, «правильную» интерпретацию событий, иначе это угрожает власти диктатора