Начало восьмидесятых. Ленинградское Арктическое училище в Стрельне под Ленинградом. Первая пара – английский. Синий учебник Китаевича. За партами лингафонного класса уже не «караси», а курсанты с несколькими «птичками» на рукаве. Проучились год и все знают. Не по предметам, а про жизнь. Они спокойны и невозмутимы, как аксакалы. Преподаватель английского Валуева отработала двадцать лет и все что-то ищет. Новые формы подачи учебного материала, использует игровой и ролевой методы ведения урока. Но сначала все как обычно.
Открывается дверь, Валуева заходит, курсанты встают. Она кладет на стол журнал, берет в руки указку.
- Good morning! Sit down, please. Who's on duty today?
Дагестанец Исмаилов остается стоять.
- Исмаилов!
- Ай эм, - выдавливает из себя он, потом смотрит в бумажку, где и по-русски написано с ошибками. Ай эм э дьюти …
- Тoday, - завершает преподаватель.
- Да, - важно кивает Исмагилов.
- In English, in English, Исмаилов!
- Я, - четко говорит он
- In English, in English, please. I'm, I'm…
- Ай эм, - снова поднимает тот бумажку, - э дьюти…
– Исмаилов! – преподаватель бьет указкой по столу, – sit down, please.
Исмаилов смотрит на товарищей, потом садится.
Валуева проходит вдоль доски, сосредоточенные лица курсантов поворачиваются следом.
– Today а humor. Beautiful English humor, - говорит она. Пообещав юмор, заранее улыбается, раскрывает папку и бросает на курсантов многообещающий взгляд. Начинает медленно, выделяя каждое слово, читать, помогая себе указкой, словно дирижер палочкой.
- Is that Lena? – asked Piter. – басит она, подражая голосу парня.
- Yes, Lena is speaking, - answered the girl. – теперь пищит, как девушка.
- Marry me, Lena, and marry quick.
- Yes, I will, but who is speaking?
Указка подпрыгнула и поставила точку. В аудитории тишина,
Курсанты с сосредоточенными лицами смотрят на преподавателя. Та начинает нервно постукивать по столу указкой. Через силу улыбается.
- Repeat. Only for you. Only today. Repeat.
Повторяя, она читает по слогам, паузы делает такие, что можно залезть в словарь и перевести каждое слово.
Когда парень уговаривает девушку выйти за него замуж, вновь басит и прикладывает руку к сердцу. И девушка у нее тонким голоском радостно соглашается и только потом интересуется, кто ей звонит.
Указка порхает как палочка дирижера. Курсанты следят за ней с мрачными невыспавшимися лицами.
Радостный подъем в конце еще больше, кончик указки замер.
Курсанты так же серьезно смотрят на преподавателя. Пауза затянулась. В аудитории тишина. Где-то в коридоре хлопнула дверь.
Неожиданно громко, словно лошадь, начинает ржать Исмаилов.
Указка от удара по столу с треском ломается.
- Исмаилов!
- Ай эм э дьюти тудэй, - встав и сверившись со шпаргалкой, докладывает он.
Преподавательница переходит на русский
- Как вы меня… - дальше она говорит быстро, неразборчиво, мешая английские и русские слова и молотя обломком указки по столу.
Курсанты начинают смеяться, смеется все еще стоящий Исмаилов, потом и Валуева.
- Исмаилов, - устало говорит она, - садись, трояк тебе.
Следующая пара - электронавигационные приборы.
Капитан первого ранга в отставке Томаров безуспешно пытается растолковать, почему в гирокомпасе гироскоп поворачивается именно так, как написано в толстом учебнике.
- Точок не дурачок, - приговаривает Томаров, водя указкой по схеме до тех пор, пока мозги у курсантов окончательно не свихнулись.
А дальше занятия на военно-морском цикле. Посередине кабинета смонтирована спаренная зенитная установка. Капитан второго ранга Костюковский, оценив наш замученный вид, командует:
- Товарищи курсанты! Вот зенитка. Будущим полярникам, она нужна как корове седло. Но, согласно учебной программы, на полтора часа она в вашем полном распоряжении.
Наверно у него были свои дела, поскольку сразу после этого он ушел. А мы облепили орудие, крутя все, что крутится, то задирая стволы под самый потолок, то опуская их ниже парт.
Исмаилов расставил руки и бегал по аудитории, урча с кавказским акцентом, пока мы не сбили его на бреющем.
Прошла треть века. Во дворце, которое когда-то занимало училище, убрали наши парты из аудиторий. Теперь здесь морская резиденция Президента России.
За эти годы как-то не пригодились ни английский для судовых радиооператоров, ни знание гирокомпасов, радиолокаторов, старых ламповых передатчиков и приемников. Понадобилось лишь «седло для коровы». В ползущих по дорогам Чечни колоннах грузовики с установленными в кузове спаренными зенитками были лучшим оружием и, когда надо, стригли «зеленку» так, что только ветки летели.
По сводкам какой-то Исмаилов с подходящим годом рождения проходил как боевик. Впрочем, данных на него было мало, а фамилия на Кавказе распространенная.
Как просто вернуться в прошлое. Надо сесть у метро Автово на «36» трамвай и сойти на конечной остановке в Стрельне. Пересечь шоссе и идти вдоль высокой ограды, за которой высится Константиновский дворец. Засыпанные осенней листвой аллеи сбегают к заливу. Холодный ветер качает ветки. И, кажется, вот-вот появится строй курсантов в черных флотских шинелях. Надо лишь чуть-чуть подождать.
Но стоит задержаться хоть на минуту, как подходит охранник.
- Извините, я просто стою и смотрю, как облетают с деревьев желтые листья.
Андрей Макаров