Для меня рассказы Фланнери О'Коннор -- это очень трудное счастье. Сопряжённое с переживанием глубоких, иногда самых тяжёлых эмоций. Начнем с того, что я нежно люблю южную готику. Я вообще очень люблю американскую литературу, а внутри американской литературы мне милее всего именно южная готика. Не знаю, почему, но таинственные и мрачноватые мотивы заброшенных домов, странных изгоев и чудаков, добродушных и не очень чернокожих, слитых со своими господами в каком-то странном и не очень приятном симбиозе, природа ядовитых змей и страшных гроз -- всё это находит у меня очень живой отклик. Словно бы, я сама бродила в детстве по этим садам, залезала в страшные дома, и знакомилась с самыми необычными людьми. С чем это связано -- понятия не имею. "Убить пересмешника" читала в отрочестве с удовольствием, но того чувства близости к происходящему на страницах книги как сейчас (во взрослом состоянии), не чувствовала.
Но, готика готикой, а Фланнери О'Коннор такая одна. Единственная. Неповторимая. Я заранее принимаю все возражения на этот счёт, могу ответить только одно -- она именно для меня такая.
Очень странная женщина, гениально одарённая, она умерла совсем молодой, ей было всего тридцать девять лет. Мать Фланнери болела страшным аутоимунным заболеванием -- красной волчанкой. Заболевание передалось дочери. Рок. Судьба. Она закончила колледж и уехала в свою родную глубинку. Домой. К корням. Там жила и писала до самой смерти. Мучилась от болезни. Выращивала павлинов (что не было редкостью на американском юге, как я понимаю). Переписывалась с именитыми авторами-современниками. Видимо, из-за болезни, не имела никаких романов. Возможно, так и умерла девственницей. Была католичкой (странной католичкой) с очень необычным преломлением религиозного восприятия действительности в творчестве. Вообще, слово "странный" наиболее полно отражает весь рисунок ей жизни и судьбы.
Я не буду писать о романах Фланнери О'Коннор. Её творчество входит в золотой фонд американской литературы, и о нём написана куча исследований. Только пару слов о сборнике "Хорошего человека найти нелегко".
Одноименный рассказ, на мой взгляд -- одно из самых страшных произведений мировой литературы. И многие коротенькие рассказы этого сборника могут поспорить за право считаться таковыми. Хотя, казалось бы, мы не видим привычных образов и приемов классического хоррора, нет мяса и крови, нет дьявольской мистики. Нет объемных картин ужасающих преступлений против человечества ( как в литературе о войне). Есть жизнь. Обнажённая правда жизни. Вот именно так. Будто жизнь -- это женщина. её раздели догола, выставили перед гогочущей толпой и убили. А ты стоял и смотрел. И не мог помешать Никак. Это трудно принять. До такой степени трудно, что многие считают поздние рассказы писательницы следствием искажённого болезнью рассудка. К слову, я так не думаю. Просто она была такая. Она видела так. И разрезает скальпелем своих слов нашу душу.
Семья, которую подводит болтливая бабушка, погибает в беззвучной равнодушной пустоши от рук маньяка, рассуждающего о Боге. Ребёнок уходит в глубины вод, чтобы найти любовь, которой он лишён в жизни. Несчастная дурочка, с интеллектом собаки, которую увозит из дома и бросает на произвол судьбы говорливый пройдоха. Всё это так...узнаваемо. Веришь этому моментально. И ужасаешься навсегда. Ужасаешься и радуешься. Потому что рядом с этой голой правдой такая же обнажённая в своей открытости Богу красота.
Красота человеческой души, пусть уродливой и подчас совершенно больной. Души, наполненной страхом, болью и гордыней. Глупым тщеславием и самолюбованием. Но, Фланнери О'Коннор гениально передаёт те моменты, когда эта душа вдруг осознаёт своё ничтожество...Как в тех самых готических грозах, во мраке пустого дома собственной личности человек вдруг видит самого себя. Как призрака при вспышке молнии и грохоте грома. И этот призрак страшен. Испугавшись встречи со своей незнакомой сущностью, своей тенью, человек либо ломается и ставит точку, либо обновляется. Вот и рассыпаны по текстам писательницы как мрачные финалы с тишиной смерти, так и трясущиеся в поисках человеческого тепла и жалости новорождённые души.
Рассказы О'Коннор в сердце остаются навсегда. Как боль. Как радость. Как кровавая гостия, дорожкой растворившаяся в, теряющем остатки прозрачного света, вечернем небе.