Закон и право на стороне «сильного», судебная процедура создает лишь видимость правосудия, судебные акты нужны лишь для предания внешней формы явлениям, которые предопределены заранее.
Именно эти мысли пытается донести до нас Александр Сергеевич в своем знаменитом романе.
Не скрою, судебный процесс между Дубровским-отцом и помещиком Троекуровым как-то ускользнул от меня на школьных уроках литературы. Учительница, и мы вслед за ней, более обращали внимание на молодого разбойника Дубровского, на пылкий роман, на портреты молодых героев.
Между тем, реалистичный образ судопроизводства 19 века не менее ценен с точки зрения понимания корней и традиций отечественного правосудия.
Лишился поместья
Помним, что судебный процесс из-за имения был проигран Дубровским-отцом. При этом никаких законных оснований притязать на соседское поместье у Кирилла Троекурова не было. Право силы в чистом виде.
В основу сюжета положено реальное судебное дело. Судебная тяжба между поручиком Муратовым и подполковником Крюковым разбирал в 1832 году Козловский уездный суд.
Пушкин особо не мудрил, просто заменил фамилии в судебном решении, оставив его в остальном без изменений. В результате мы видим в "Дубровском" цитату реального судебного акта середины 19 века.
Что говорит о «праве силы»?
Очень показателен диалог между Троекуровым и судебным заседателем Шабашкиным. Пушкин буквально акцентирует внимание читателя на аргументах помещика:
В последнем абзаце вся соль...
При этом Пушкин не описывает сам судебный процесс. Ну или почти не описывает. По всей вероятности, такие процессы были в период жизни писателя настолько привычны. что вряд ли могли вызвать интерес читателя.
Пушкин обращает внимание на господство антиправового явления, не стремясь при этом детализировать и без того известные широкой публике факты.
Решение суда же Александр Сергеевич публикует целиком, потому что, как он сам выразился в романе, приятно будет всякому узнать, каким образом можно лишиться собственности, принадлежащей человеку по праву.
Печальный итог
Судебная система, призванная вершить правосудие, вершить его не способна. И проблема не в отдельном судебном заседателе, не в отдельном уездном суде, проблема функциональная и существует на уровне судебной системы в целом.
Что делать?
Да просто сжечь. Сжечь эту несчастную Кистеневку. А разве есть еще какой-нибудь выход?
Все использованные в статье изображения распространяются по свободной лицензии.
Поставьте, пожалуйста, палец вверх, если статья была полезна.
Канал "О праве по-русски" ищет постоянных читателей. Подпишитесь, если хотите видеть на своем экране серьезные юридические тексты, написанные простым языком