Обычно, когда упоминают имя Владимира Маяковского, где-то рядом проявляется тень роковой Лилички. Самой невероятной женщины, с которой были связаны 15 лет жизни поэта. Именно ей, он, громогласный, огромный и знаменитый, выбирал в Париже чулки, привез из-за границы автомобиль (!в те-то времена), посвящал стихи...Её ревновал, ею болел. И при чем тут, казалось бы, две морковки? Когда говорят о самом сильном любовном стихотворении, написанном Маяковским, традиционно упоминают "Лиличку". Помните? Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил... - В. Маяковский,"Лиличка", 1916 г. Но есть у него еще одно, совсем другое по характеру, не страстное, а какое-то нетипичное...трогательно-нежное. Ни на что другое не похожее. Да и не совсем стихотворение это...Отрывок из поэмы "Хорошо!", написанной в 1927 году и посвященной тяжелым революционным годам.
Сразу скажу, я почти беспристрастна - я не слишком люблю поэзию Мая