Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Анфиса Савина

Сестра милосердия

"Машенька - ты медик! Нельзя всё так пропускать через себя, - говорила Валентина рыдающей девушке, - ты просто сгоришь на работе, если будешь всё так воспринимать, тебя на долго не хватит. Бабулька - то старенькая была, за восемьдесят уже. Ну, будет уже!" Она ласково погладила Машу по голове, жалко было эту наивную и чистую девочку. Но Валя в больнице работала не первый год и видела, что медсестры из Машки не выйдет. И года не проработала, а психика уже не выдерживает и как только её угораздило пойти в медицинский учиться? А Маша всегда мечтала помогать людям, хоть у самой жизнь была не сахар, намоталась в детстве по приютам. Мечтала стать настоящей сестрой милосердия, да вот только милосердия в ней было хоть отбавляй, а стойкости душевной не было вовсе. Профессия эта, представлялась раньше в исключительно романтическом и героическом свете, а теперь познав её изнанку, она горько плакала по бабушке которой так и не смогли помочь. В кардиологическом отделении, где она работала, старик

"Машенька - ты медик! Нельзя всё так пропускать через себя, - говорила Валентина рыдающей девушке, - ты просто сгоришь на работе, если будешь всё так воспринимать, тебя на долго не хватит. Бабулька - то старенькая была, за восемьдесят уже. Ну, будет уже!" Она ласково погладила Машу по голове, жалко было эту наивную и чистую девочку. Но Валя в больнице работала не первый год и видела, что медсестры из Машки не выйдет. И года не проработала, а психика уже не выдерживает и как только её угораздило пойти в медицинский учиться?

А Маша всегда мечтала помогать людям, хоть у самой жизнь была не сахар, намоталась в детстве по приютам. Мечтала стать настоящей сестрой милосердия, да вот только милосердия в ней было хоть отбавляй, а стойкости душевной не было вовсе. Профессия эта, представлялась раньше в исключительно романтическом и героическом свете, а теперь познав её изнанку, она горько плакала по бабушке которой так и не смогли помочь.

В кардиологическом отделении, где она работала, стариков было много. Все они любили Машу, к каждому она подобрала ключик. Всегда внимательна, отзывчива, сострадательна и не брезглива. Встречали Машу всё время с улыбками, совали ей в карманы апельсины с конфетами. Иногда и хитрили старики, выдумывали себе хвори лишь бы посидела с ними добрая медсестра. Заведующая отделением просекла эту Машкину душевную слабость и постоянно отчитывала за мягкотелость.

Был у Марии и любимчик, дедушка Иван Макарович, он постоянно просил её писать письма под диктовку, так как сам уже не видел. Родных не было и писал он своим многочисленным друзьям. А ответы приходили всё реже. "Наверное почта плохо работает." - говорил он, Маша кивала и оба понимали, что это неправда, просто ряды его друзей редеют год от года. Иван Макарович постоянный пациент кардиологии, сблизился с Машей. Она призналась ему что скорее всего уйдёт из медицины. Тот огорчился, но отговаривать не стал, лишь сказал: "Эх, Машка, Машка, вся душа твоя нараспашку, все ветры и сквозняки туда задувают, не защищена она ничем. Но если закрыть её, тогда не только горе, но и радость не сможет войти туда. Оставайся такой, как есть."

Жизнь внесла свои коррективы, вскоре Маша влюбилась, жених на руках носил, роман набирал обороты и она уволилась с этой работы, так как любимый обещал помочь с трудоустройством. А потом она поняла что беременна и возлюбленный исчез, так же внезапно, как и появился. Она осталась одна, растерянная и обманутая. Денег не было, работы тоже, хотела вернуться в кардиологию, но заведующая наотрез отказалась принимать её, хоть и просили всем коллективом. Всё что было у Маши, это комната в коммуналке, но на что растить ребёнка?

Помощь пришла откуда не ждали, не стало Ивана Макаровича и выяснялось, что всё своё имущество он завещал своей любимой медсестре. Так Маша стала обладательницей двухкомнатной квартиры и счёта в банке, ей бы радоваться, а она снова плакала, ведь ей было безумно жаль доброго старика и душа её была по - прежнему нараспашку.

Буду благодарна за лайк!