Солнце заходило, как только наши друзья достигли Кракова, вернувшись из Велички. Стены города были позолочены лучами света, струившимися над холмами, образовавшими западный горизонт. Во всех своих проявлениях данный пейзаж был хорошо просчитан, произведя впечатление на юных путешественников.
Фрэнк хотел сделать набросок ворот, через которые они проходили на входе в стены города, но час был поздним и задерживаться было нецелесообразно. Комиссар сказал, что принесет им фотографию этого места, и, утешившись этим, молодой человек отбросил из головы идею наброска.
Все рано ретировались спать, так как собирались сесть на утренний поезд до российской границы, а оттуда в Варшаву. Они собрались ехать в хорошее время года, и в назначенное время поезд повез их из древней столицы Польши.
На границе, на пограничной станции, они остановились почти на два часа. Их паспорта были тщательно изучены российскими чиновниками, а их багаж подвергся тщательному досмотру. Паспорта оказались в полном порядке, и никаких проблем с ними не возникло. Официальные лица были особенно вежливы к американскому трио и сказали, что всегда рады приветствовать американцев в Империи. Они были менее вежливы по отношению к англичанину, прибывшему тем же поездом, и доктор сказал, что очевидно, Крымская война не была полностью забыта.
Несколько пассажиров пренебрегли мерами предосторожности, которые наши друзья соблюдали в Вене, в обеспечении надлежащего оформления их паспортов, и им сказали, что они не смогут пересечь границу. Они были вынуждены ждать, пока паспорта не будут отправлены в Краков для утверждения российским консулом, или в Вену. Комиссар при железнодорожном вокзале предложил заняться этим вопросом всем, кто нуждался в его помощи; раньше небрежный путешественник должен был лично вернуться в назначенный пункт, но в последние годы этого не требовалось.
"Этот паспортный бизнес - возмутительная глупость", - сказал англичанин, с которым наши друзья поговорили, ожидая в вестибюле паспортного стола. "Ее цель - не пускать в Россию посторонних лиц, но она ничего подобного не делает". Любой нигилист, революционер или другое сомнительное лицо всегда может получить паспорт на вымышленное имя и получить необходимое разрешение консулов или послов.
Иван Карлович, для которого полиция дежурит, приезжает сюда с паспортом на имя Джозефа Кассини, уроженца Мальты, подданного Великобритании. Его английский паспорт легко получить, приняв маленькую ложную присягу; он утверждается российским министром в Вене, и парень въезжает в Россию с абсолютной легкостью. Честный путешественник, пренебрегающий формальностью из-за незнания, задерживается, в то время как революционер продолжает свой путь довольным. Революционер всегда знает и соблюдает все формальности закона, и можно с уверенностью сказать, что паспортная система никогда не мешала любому политическому преступнику попасть в Россию, когда он хотел туда поехать.
"Я уже бывал в России, - продолжал он, - и знаю, что я говорю". Первый раз я приехал туда из Берлина, и по прибытии на границу меня остановили, потому что паспорт не был оформлен должным образом. Я предполагал, что мне придется вернуться в Берлин, но начальник станции сказал, что мне не нужно беспокоиться, я мог бы остановиться в гостинице, и он все устроит, чтобы я мог продолжить свой путь ровно через двадцать четыре часа. Я сделал, как он мне сказал, и все было хорошо."
"Как это было сделано?"
Почему он забрал мой паспорт и десятки других, владельцы которых были в таком же положении, как и я, и отправил их кондуктором поезда в Кёнигсберг, где находится российский консул. За плату в два английских шиллинга (пятьдесят центов ваших денег) консул утвердил каждый паспорт, еще пятьдесят центов заплатил кондуктору за беспокойство, и он по возвращении привез паспорта и направился к границе. Затем начальник станции захотел четыре шиллинга (один доллар) за свою долю работы, и мы все были скинуться ему, чтобы попасть в Российскую империю.
Мы собрали свой багаж и были на вокзале, когда прибыл поезд, начальник вокзала доставил паспорта, забрал свой гонорар вместе с гонорарами кондуктора и консула, и дело с концом. Консул ничего не знал ни о ком из лиц, указанных в паспортах, мы могли быть заговорщиками или кем-либо еще, кто мог вызывать подозрения, но им было все равно. Россия - единственная страна в Европе, которая со всей строгостью следит за паспортной системой, но это приводит лишь к тому, что честные люди попадают в беду и вынуждены тратить лишние деньги. В итоге они открыли дверь, и теперь мы можем предстать перед представителями самодержавия всех русских.