Полтора куска шоколадного торта пригвоздили меня к кровати и заставили задуматься. Как в четырнадцать лет я переносила домашние застолья?
Мы садились за стол часа в три, а выходили после десяти. Выходили проводить гостей, а заодно выгулять собаку. То есть я могла двигаться! Я могла самостоятельно передвигаться за пределами кровати! И жалкий торт, любое упоминание о котором вызывает у меня печальное "оооо", лишь завершал стройную шеренгу праздничных яств, под торжественный марш уходивших в последний бой с правильным питанием.
Начинала я с трех-четырёх бутербродиков с красной икрой. Ела торопливо, наперегонки с гостями. Свободной рукой загребала в тарелку колбасную нарезку. Оливье накладывала с горочкой в несколько заходов. После селёдки под шубой начинала ценить мамину заботу о культурной программе - пара песенных конкурсов прекрасно утрамбовывают закуски перед горячим.
Откушав жареной курочки с плавающей в масле картошкой, я ненадолго покидала гостей, чтобы отлежаться в дальней комнате. Чай меня мало интересовал. Чего не скажешь о пяти тортах, на скорую руку приготовленных бабушкой под утро.
Тогда-то я и узнала про "второе дыхание". Оно открывалось между Птичьим молоком и Мадонной.
Мне было только четырнадцать. Удивительная жизнь, полная гастрономических чудес была впереди! Когда я сдалась? В какой момент изменила мечте и превратилась в слабака, не способного одолеть первое, второе, третье и компот?