Проект строительства Кроноцкой ГЭС, поистратившись, отменили, но такого рода изыскания пришлись по душе Ленгидропроекту. Теперь он направил свои усилия на второй по величине нерестовый бассейн Камчатки — реку Жупанова и уже в первый выезд добился ущерба на сорок тысяч рублей. Неплохо для начала, если иметь в виду, что гидроэнергетиками составлена карта Камчатки, на которой отмечено более тридцати рек, подлежащих неукоснительному омертвлению.
В Петропавловске-Камчатском, как это сегодня принято, выставлен для ознакомления и обсуждения проект культурно-исторического центра города.
Карта же с направленными на уничтожение пометками по-прежнему существует инкогнито. Народ языкастый пошел, мало ли что. Вот поутихнет «экологическая истерия», тогда и обнародуем, а то ведь слова не скажи, мигом возьмут на мушку. Больно умные все стали. Чуть ли не еженедельно появляются в газетах статьи членов молодежного экологического центра, звучат их выступления по областному радио и телевидению, летят от них письма по разным адресам. Вон уж и к вице-президенту Академии наук СССР А.Л. Яншину апеллируют, и к ученому секретарю научного совета Академии Ю. А. Старикову, и вообще...
А что же ученые? Ю. А. Стариков беспомощно разводит руками: «При существующей системе управления народным хозяйством рыбные запасы Камчатки будут закономерно подорваны». Закономерно — не более и не менее. Не по той ли же причине проектировщики в пределах своего ведомства считают закономерным «каскад плотин» на реке Жупанова? Мало им опыта волжской каскадности, которая превратила великую реку в цепь слабопроточных антисанитарных водоемов, пораженных многими болезнями рыб, особенно гельминтозами.
Та же участь постигла бы и реку Жупанова, да по шумному настоянию жителей полуострова прыть проектировщиков удалось приостановить, что вызвало — какой ужас! —недовольство некоторых ведомств и министерств. Центральные и местные плановики благоразумно попритихли, однако в проект перспективного плана развития Камчатской области Жупановская ГЭС с каскадом плотин была тем не менее включена. Боюсь, что без всероссийской подмоги, камчатская общественность в одиночку этот рубеж не удержит. И тогда прости-прощай могучая нерестовая река с продуктивностью 2500 лососевых разновидностей и с редчайшей поймой, согретой множеством теплых незамерзающих ключей и протоков, формирующих мягкий климат самого крупного на Камчатке Елизовского района.
К тому же строительство ГЭС предполагает и строительство дорог по берегам и нерестилищам рек Авача, Вершинская, Налычева, в которых оставшуюся в живых лососевую молодь добьет мертвая послетурбинная вода.
Проектировщиков прямо-таки раздирает зуд созидания через разрушения. Их совершенно не устраивает, что сегодня мы ловим лосося бесплатно. Чавыче и кижучу не надо строить жилья, не надо им теплых зимовок, не надо заготавливать корм — ничего не надо, кроме соблюдения правил рыболовства. Сами растут, сами нагуливают вес. Так нет же, давайте сначала потратим миллионы рублей на уничтожение лососевого стада, что неизбежно сопутствует строительству ГЭС, а потом начнем тратить сотни миллионов на воспроизводство того же лосося, возводя рыборазводные заводы и привычно раздувая штаты обслуги. Давайте сделаем рыбку золотой!
Синдром бесфамильности и безнаказанности вызвал к жизни людей странных и до зевоты равнодушных ко всему, кроме персональной кормушки. Хлопнет ветер дверью в подъезде, разобьет стекло, ну и что? Не моя же дверь, не мое стекло. И лежат осколки неделю, другую, а мы ходим по ним и ругаем кого-то, кто никак не может их подмести. Этот синдром научил ускользать от ответственности, прятаться за стеной демагогии виноватых и сваливать вину на невиновных, стричь наградные купоны и разносить в пух и прах тех, кто действительно создает блага для человека. Появилась каста неприкасаемых и зона номенклатурной недосягаемости, внутри которой простителен любой грех.
Нас десятилетиями приучали к коллективному вранью, к жизни с оглядкой и опаской. Не потому ли так безотказно срабатывает страх, особенно провинциальный, перед окриком? Мы ведь как — не раздумывая, рванем на груди тельняшку и бросимся с гранатами под вражий танк, но нас немедленно хватит инфаркт, если в нашу сторону сердито глянет секретарь парткома, которого мы же только — вчера избрали на этот пост (правда по рекомендации свыше). Скорее всего, именно испуг перед циркуляром, перед, инструкцией и сработал в истории с проектированием Жупановской ГЭС — она ведь не была окончательно согласована в высоких природоохранных инстанциях. А вдруг согласуют — тогда что? Гласность побоку, бульдозеры вперед? Слава богу, опыт обращения с гласностью на Камчатке уже есть. Опыта перехода на хозрасчёт нет, а этот есть.
Вспомним попытку защитить Култушное озеро, расположенное в центре Петропавловска-Камчатского.
Еще в 1917 году губернатор Камчатки Мономахов запретил использовать это озеро как место для городской свалки. «Нельзя так нельзя», согласились сегодня мы и превратили Култушное... в сточную яму. Подвел уровень понятия о гигиене города. Три-четыре столетия назад прекрасные дамы Европы выплескивали содержимое помойной посудины прямо на шляпу кабальеро, поющего под окном серенаду. Нынешние руководители местных жилищно-коммунальных контор понимают, что так поступать нехорошо, поэтому все нечистоты города сливаются в озеро, происходит его стремительное заиливание.
Это Особенно хорошо видно из окон здания облисполкома, которое стоит как раз на берегу Култушного. А давно ли было озеро нерестовым, давно ли на его глади отдыхали во время перелета гуси и лебеди, зимовали утки. Сейчас птицы облетают это место стороной — кому охота нюхать сточную вонь...
...Продолжение в следующей части.