Полиграф Полиграфыч Шариков

В детстве у меня была такая забава: я много-много раз повторяла про себя– Оля, Оля, Оля, Оля, Оля… Через некоторое время мне начинало казаться, что мое простое восточнославянское имя - такое распространенное, что куда ни плюнь в Олю попадешь, становится весьма оригинальным, интересным и даже редким.

Волшебные трансформации происходили и с любыми другими привычными словами, если бесконечными повторами основательно затереть их до дыр. Эх, детство… Я развлекалась, как могла!

В младенчестве, я месяц жила без имени. Родители ждали мальчика, а родилась я - девочка. Для наследника был уже заготовлен игрушечный пистолет с пульками присосками, а папа потирал руки в предвкушении достойной компании в гараже.

Все сбылось: пистолетик не лежал без дела – им я стреляла по людям… из телевизора, да и в гараже я частенько околачивалась - забивала гвозди в стены маленьким сапожным молоточком, прыгала до изнеможения на старой панцирной кровати. Сбылось все, кроме мальчика.

Спустя месяц жизни меня назвали Ольгой. Когда я спрашивала, почему именно Оля, почему за целый месяц родители не придумали что-то более оригинальное? Например, Виолетта или Сюзанна? Мне отвечали, что я не была похожа ни одну из этих барышень, а через месяц им стало сложно игнорировать тот факт, что я вылитая Оля. Да и ни к чему привлекать к себе внимание необычным именем.

Мне всегда хотелось необычное имя. С подружками моего детства Ирами, Машами и Катями мы отыгрывались на куклах, называя их Эллами, Верониками и Маргаритами. Первые заграничные сериалы дразнили нас экзотическими именами - с экрана телевизора мучилась своим положением рабыня Изаура, тоскливо поглядывала из-под кудрявой челки красотка Марианна.

Надо ли говорить, что Оль всегда и везде было предостаточно, где бы я не оказывалась: садик, школа, музыкальная школа, университет:

- А ты Олю не видел?

- Какую?... из трех?

Если бы меня звали Марианна, думала я, то, скорее всего, я была бы такая одна - уникальная. Ну, в конце концов - не может человек с необычным именем быть заурядной личностью. Так я думала.

Когда сын был только в планах, я поняла, что с отчеством Артёмович у нас будут проблемы. Эффектные, заготовленные с детства имена мальчиков, в сочетании с отчеством начинали звучать, как трудно произносимая игра слов - будто с лестницы спустили посудный шкаф.

Тогда я поняла, что в вопросах выбора имени то, что немцу хорошо, то русскому смерть… Наши специфические фамилии, не говоря уже о наличии отчеств, в сочетании с некоторыми европейскими именами звучат так же абсурдно, как герой повести Булгакова «Собачье Сердца»- Полиграф Полиграфович Шариков – символ нелепицы творившейся вокруг.

Белокурая девочка Жизель с отчеством Ивановна, тихая, не по годам мудрая девочка Ева по фамилии Мочалкина и озорник Кристиан с широко распространенной русской фамилией Сидоров. За этими ФИО мне видится целая жизнь, и уж что – что, а забыть я их точно не смогу.

Ратиборы, Добрыни, Фомы и Фоки уверенно входят в нашу жизнь. Совсем скоро и мое распространенное, восточнославянское имя будет большой редкостью, как я и хотела:

-Ольга? Александровна? Ну, надо же! Первый раз слышу! Дичь какая-то…

Мы с мужем смеемся, что когда я меняла в паспорте свою фамилию на его - становилась Рябцевой, то надо было мне заодно изменить и имя. На Курочку… Курочка Рябцева. А что? Это будет мой козырь в рукаве! Приберегу его на случай, если мне понадобиться эффектный, а главное запоминающейся псевдоним.

Тем не менее, ожидая сына, мы приготовили для него пару имен, одно из которых, скорее всего ему бы и досталось, если бы, однажды, на парковке у одного торгового центра я не услышала раскатистое: «Гришаааааааа…»

Вот оно. Гриша. Григорий. Будто теплая, пушистая варежка накрыла мой нос в морозный день. И в тоже время - Григорий Артемович Рябцев - словно четкие удары хлыста режут тишину. Наверное, это пытка для людей, которые не в ладах с буквой «р», но для моих ушей это звучит, как музыка.

А со старой фотографии детского сада смотрят на меня милые, трогательные горошинки, рассаженные воспитателями в три ряда: Тани, Маши, Димы, Оли; и немного экзотичные на то время: Арсений, Кирилл, Эльвира.

Прошли годы. Все кто хотел необычного имени для себя реализовал свое желания в детях. И, если нам не отменят отчества, то Артёмович или Артёмовна - это самое безобидное и благозвучное, что нам предстоит услышать в будущем.