«С человеком, которого любишь нельзя быть «одним целым». Это какой-то странный речевой оборот. Все слышали — никто не знает, что такое. Он — любимый — может только вечно злить.
Не так сказал, не то сделал. А хочется, чтобы «то» и «так». Потому как, тянет гордиться и восхищаться. Им и собой. /Что так повезло. Что «пруха» и «пучком». И все знакомые и, как бы, подруги завидуют. Свинцово и без устали. Но ничего поделать не могут. /И вот уже стоишь пыхтишь. Щуришь глаз, вздымаешь бровь, постукиваешь ножкой. А уж какие слова просятся! Не передать. И всё — за ради процветания и благоденствия. А не от каприза гормонального.
А если ушёл и задержался. И раз, и два, и три… То встречаешь скалкой деревянной. И потоком вербальным. И вставить туда нет никакой возможности — ни словечка. Ибо, скалка вибрирует в ладонях в обхват. Типа, бейсбольной биты. И если неудачливый «питчер» обронит в сторону «дома» эпитет, размером превышающий допустимое «простироднаяякозёл». «Бэттер», ей Богу, не промахнётся!
А вот это, распространённое. Не на ту задницу глянул, не те титьки взором скучливым проводил. Карается мгновенной смертью. Через усекновение всех прав. И отныне нельзя — гладить собак, обнимать столб, моргать в неположенном месте, вызывать обильное мурчание у кошек. А можно только «простиродная…» И замазывание вины подарочками.
Если бы список бед исчерпывался такими милыми шалостями, говорить было бы не о чем. Так он, зараза, длится за горизонт. Не успеешь покарать одно, как другое спешит на выручку. И удивляет, и разочаровывает. «Ну нет мира, под оливами!»
Похвалил расцветку автомобиля малознакомой девицы. / Подумаешь! Моя «тачка» раскрашена не хуже. И дракон аэрографией. И даже надпись есть, по битому боку — Эх, ма! А у тёлки этой — и ляжки толстые, и глаз покашивает, и говорит врастяг. «Овсянка, сэээр». /
Уступил место в очереди на заправке. И опять-таки бабе — не мужичку. И улыбнулся туда, в чужой салон, два раза. Аж слезой потёк, мерзавец! И сиюминутная казнь — щипать в упругую задницу, до «ой, чё случилось, тебе показалось».
А мимоходом окомплементил бывшую соседку, по школьной парте. Она уже гендерные различия давно списала в утиль. А он всё топчется сизарём в курятнике. Посылает «лучи добра». Ёпт!..
И нет конца этой сказке. Ибо, прихотлив и услужлив мозг мужичий. О прочих местах умолкаю. И тогда —
«И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...»
Использовано А. А. Блок