Они очень поссорились накануне. Он настаивал, она не уступала. Он психанул, наговорил ей гадостей в запале. С каждым обидным словом она бледнела, губы, мягкие и податливые, каменели, тело принимало защитную позу. Пару раз она попросила прекратить. Но он уже не мог остановиться. Тогда она развернулась и ушла в другую комнату. Спать тоже легла там. Он слышал, как она долго плакала в подушку, всхлипывала. Но мириться не пошел. Еще чего. Коза упрямая, довела. Червячок вины грыз изнутри его: вот, завелся, опять, на ровном месте. Ты же ее любишь, довел опять до слез, иди мирись, дурак. Он упрямо дернул плечом: завтра остынем и образуется все.
Назавтра она весь день молчала. Не жаловалась, не упрекала. А он никак не мог решиться прийти мириться первым, все ждал от нее словечка, а дальше бы уж... И опять злился: гордячка, упрямица! Под вечер у него зазвонил телефон. На дисплее отобразился ее номер и фотография. Он сердито сбросил звонок: а вот тебе, теперь я не хочу говорить!!! Телефон зазвонил снова, а потом снова и снова.
- Да! - рявкнул он после четвертого или пятого раза.
- Я только что погибла, - сообщила она ему спокойным будничным голосом. - Прощай, милый. Я тебя очень люблю.
- Ты там напилась?! - прошипел он в трубку, но там уже была тишина.
Чувствуя, как спина покрывается холодной испариной, набрал ее номер.
- Да! - рявкнул мужчина с той стороны.
- Вы кто?! - заорал он, чувствуя, как сердце сейчас выпрыгнет из груди от ужаса.
- Старший лейтенант Синичкин, - сообщил голос.- А вы кто?
- Я... муж.
- Соболезную, - сказал старший лейтенант Синичкин. - Вашу жену сбила машина. Она умерла по дороге в больницу.
Старший лейтенант еще долго что - то говорил в трубку, про то, что надо сделать и куда приехать. Но он уже не слушал. Он смотрел на экран, где был ее номер, ее лицо, и чужой голос в динамике. И чувствовал, как рассыпается, корчится и сгорает его сердце.
Поздно вечером, когда он уже не знал чем заглушить ноющую, выматывающую боль, ключ в дверном замке повернулся и вошла она. Брезгливо помахала рукой в воздухе, разгоняя сигаретный дым. Скинула остроносые туфли на высоченных шпильках (он никогда не мог понять-как это у нее получается на них так изящно и плавно передвигаться) и подошла к нему, онемевшему и застывшему. Забрала из подрагивающей руки бутылку виски и сделала большой глоток. Передернула узкими плечами и поинтересовалась:
- Так и будешь молчать?
- Ты...- хрипло выдавил он.- Ты же...
- Что я?
- Это правда ты? - он протянул руку и потрогал ее пальцем. Она была теплая, живая и вполне реальная.
- Ты в честь чего напился? - сердито спросила она, открывая окно. - И в честь чего это ты куришь в квартире?
- Я... я..- голос у него сорвался и пришлось откашляться. - Я думал, что потерял тебя. Что больше никогда не увижу. Я так виноват перед тобой, малыш, прости меня. Я... Я тебя люблю. Очень. Ты знаешь? Я просто дурак, несдержанный дурак, прости, прости, ты самое ценное, что у меня есть!
- Я знаю, - сказала она и прикоснулась пальцами к его щеке. Он сидел как завороженный и не мог пошевелиться.
И тогда она поцеловала его в губы, долгим и страстным поцелуем. Оцепенение отпустило его; и он обнял ее гибкое сильное тело, удивляясь, как это он раньше так редко ее обнимал и почему. Он любил и ласкал ее неистово, со всей страстью человека, которому вернули то, что он потерял. А потом он уснул, по-хозяйски прижав ее к себе рукой, зарывшись лицом в шелковистые волосы и ощущая под пальцами горячую гладкую кожу.
Утром он проснулся один. Соседняя подушка была не тронута, а одеяло-аккуратно застелено. В панике он вскочил с кровати и побежал на кухню, в комнату, в ванну-искать следы ее присутствия. На кухонном столе его ждала оставленная вчера бутылка виски и отпечаток красной губной помады на горлышке. Как напоминание о том, что он не сошел с ума.
- Отпусти меня, - прозвучал внутри него ее голос. - Отпусти и живи дальше.
Он завыл. Хрипло и беспомощно. Она ушла. Оставив ему свои духи, туфли на шпильках и пустоту внутри, размером с Марианскую впадину. Ее отпустили, чтобы она забрала его чувство вины и недосказанности. Она ушла, оставив на его губах вкус поцелуев, которые стерли ссору и обидные слова, а на руках-ощущения от прикосновения к ней. Она была во всем вокруг него, но она уже ушла.
Любите друг друга каждую минуту своей жизни. Когда ссоритесь-помните, что любите. Когда злитесь-помните о любви и ее хрупкости. Любите. И будьте любимы.