Сашка меж тем отправилась на прохождение трассы – как она это назвала.
Со своей секцией рукопашного боя.
Об этой трассе она давно мечтала.
– Представляешь, – говорит, – нас забросят в лес, и мы будем рассекать!
– Это как – рассекать?
– Ну, бежать!
– Куда?
– По трассе! И там будут всякие препятствия – надо будет перебираться через овраги, может, даже на деревья залезать.
– А на деревья зачем?
– Ну трасса такая. А ещё будут раненые, и мы будем тащить их на носилках.
– Какие раненые?! Это что, попадавшие с деревьев дети с переломанными костями?
– Да нет, они будут делать вид, что они раненые. Инструктор будет показывать на кого-то, говорить: "ты ранен!" – и он бац и упал, а мы его тащим.
– Тяжело, – сказала я.
– Да кайф! – ответила Сашка. – Только важно на скорости это всё.
– Ещё ведь осень, – занудно добавила я, – грязь кругом. Не дай бог дождь.
– Мама, ты просто не понимаешь, – сказала Сашка. – Если дождь – ещё лучше! Мы бежим, дождь, под ногами вся эта мерзость, а надо быстрее, а ещё и раненые.
– Кошмар, – сказала я.
– Отлично! – сказала Сашка.
– Ну там хотя бы драться ни с кем не надо будет?
– Надеюсь, что надо! Без драк мало движухи, нужны реальные противники. Чтоб мы им – ха! А они нам – на, получай! А мы им – йээээ!
– Уфф, – сказала я.
– Будет классно, – тоном знатока подытожила Сашка.
– А как вы поймете, хорошо вы прошли эту трассу или нет? – спросила я. – Вы к чему должны стремиться?
– Кому-то дадут берет, – сказала Сашка. – Но не сразу. Это надо несколько трасс пройти.
– Берет – это такое подтверждение твоей крутости?
– Ну да, – сказала Сашка. – Но дело не в беретах, всё это просто классно. Даже если б ничего не давали. Скорей бы.
Всё сбылось! В субботу ребят вывезли на автобусе в лесок. Дождь, грязь, плюс семь. Сашки не было до вечера, вернулась она страшно грязная, взбудораженная и довольная.
– Ты не представляешь, как было круто! – говорит. – Там такая жижа под ногами была, кроссовки в хлам. Овраги в колючих кустах, мы все падали, царапались. Холмы – ну вообще нереальные, прям горы, сама не знаю, как мы на них вскарабкались, снаряжения-то нет. Грязь запредельная, всё мокрое, всё гниет, то вниз, то вверх, везде эти колючие кусты, а мы прём и прём. А ещё всем подряд орут «ты ранен!» – и надо тащить этих раненых на себе, а какие же они тяжелые и вонючие, все в этой жиже!
– Ужас, – сказала я.
– Да кайф! Я так оторвалась! Пойду ещё побегаю, а то ноги до сих пор трясутся. Я бы прямо сейчас ещё одну трассу прошла, там всего пять километров было, как-то быстро мы её одолели.
– Какая же ты, Сашка, энергичная, – говорю. – Я до детского сада под дождём дойду – и уже устала. При этом даже и тащить никого не надо, все сами ходят.
– Ну а что до сада? Конечно, это скучно. Я на уроке на стуле сижу – и тоже устаю.
– Да уж, это вам не овраги с колючими кустами рассекать.
– Жаль только, что дрались мало. Я так хотела подраться – а там всего пара эпизодов была с драками, ну это несерьезно.
– Уфф.
– И не хватало какого-то, знаешь, утяжеления. Рюкзаков хотя бы. Но лучше было бы, конечно, тащить оружие, автоматы там, пулемёты, что-то такое весомое. Вот если бы у нас были противогазы – круто было бы в противогазах это всё. Мы однажды по траншеям в противогазах ползали – помнишь, в школе были занятия помощников спасателей – вот это было зашибись!