Не помню, откуда у меня возникло это противостояние системе в 18 лет. Одноклассники поступали в ВУЗы, носились с документами, нервничали, а я решила пойти работать после школы, ибо была уверенна, что для этого не требуется дополнительных образований.
С июня по декабрь я работала продавцом-консультантом в магазине молодежной одежды, а потом этот самый магазин благополучно закрылся. Встал вопрос, как зарабатывать на жизнь дальше. По рекомендации знакомых подалась на завод туалетной бумаги.
Дяденька, который считался главным на производстве, заглянул в мою пустую трудовую книжку, лукаво улыбнулся и сказал: «Опыта работы нет? Ну что ж, с чего-то надо начинать, будешь упаковщицей.»
А дальше начались трудовые будни. 12- часовая смена с одним перерывом на обед в 30 минут. 2/2, при этом 2 смены день - с 8 утра до 8 вечера, 2 выходных, 2 смены в ночь - с 8 вечера до 8 утра.
Производство было безостановочным, темп адским, казалось, что за смену мы снабжали туалетной бумагой пол страны, до сих пор не понимаю, каким засранцам требовалось этой продукции в таком невероятном количестве.
Итак, как происходит производство туалетной бумаги.
В одном цеху стоит огромная бадья, в которой варится бумажная каша из всякого вторсырья. Потом ее разливают, раскатывают, из-за бешеного рабочего ритма некогда было вникать в подробности сего процесса. В итоге в наш цех привозили или периодически прикатывали по полу длинные и толстенные рулоны - заготовки.
Заготовки были серовато-белые, но иногда желтые. В такие моменты грузчик довольно подмечал: «О, бычков в кашу сегодня много добавили». Звучало очень правдоподобно.
Немного отвлекусь, чтобы описать царившую рабочую обстановку.
В цехе всегда парила черная пыль, не то, чтобы она застилала глаза, но по окончанию смены отделяемое из носа было цвета угля. Эту пыль было практически бесполезно подметать – через пол часа она создавала заметный слой на полу и в железной ванне, куда падали готовые рулоны.
Да, по этому полу, где, помимо всего прочего, еще периодически ездили погрузчики с улицы, катили зародыши бумажных рулонов.
Потом из огромного рулона на станке катали много узких стандартного размера со втулкой внутри.
Следующим этапом сотворения является приклеивание этикетки. В смене имелось две специально обученных женщины, которые мастерски хватали из кучи длиннющих заготовок одну, промазывали клеем по всей длине и с помощью специального станка ровненько надевали на нее эту самую столь же длиннющую этикетку.
Далее одетая заготовка попадала в руки резчика. На станке с большим ножом дядя – резчик быстро и ловко производил из длинной колбасы рулоны стандартного размера. Операция напряженная. Чуть дрогнула рука, и рулончик полетел в брак из-за неровности среза.
Ну а следующий этап - моя работа. Ловить готовые рулоны и молниеносно упаковывать по 36 штук в 2 ряда в прозрачные пакеты. Складывать край готового пакета конвертиком, заклеивать скотчем и не забыть приляпать бирку с датой и номером смены.
Мне повезло, я попала в передовую бригаду. Всем в ней хотелось денег пуще прочих, поэтому обеденный перерыв у нас был не 30, а 15 минут. Все, кроме меня и второй упаковщицы, курили. Но выходить для этого каждый час было некогда – перевыполнение плана горело, поэтому курили прям на рабочих местах, туша бычки о сырую бочину станков.
Итак, я почти 12 часов без остановки ныряла в корыто за рулонами. У меня болело все, что только может болеть. Под конец первой рабочей смены часть пальцев была в кровавых мозолях, да, работали без перчаток. Все последующие смены я заранее дома заклеивала руки пластырем.
Все мои коллеги по цеху прилежно таскали продукцию завода домой, зная 150 способов, как пройти, не запалившись, мимо охраны с 12ю рулонами под курткой. А во мне играло чувство справедливости, написано же: «Не укради!». Но еще больше я опасалась, что от родных рулонов могут, в лучшем случае, вырасти прыщи на месте применения, а то и еще чего похлеще.
Говорят, работники колбасного цеха не едят колбасу, ни то, что наши суровые ударники туалетнобуможной фабрики.
Я проработала там 1 месяц и 19 дней, и за это время во мне зародилось непреодолимое желание учиться. Сразу после увольнения я записалась на курсы подготовки к ЕГЭ, чтобы поступить в колледж. И поступила –таки, лишь бы больше никогда не попадать на завод, по крайней мере в роли рабочего.