Дикий воздух приятен на вкус, но суров на улыбки.
Процежу вам сквозь зубы: «Паскуды, а я поборюсь».
Ночь мозолит холсты, где мансарды навязчиво гибки
К протяженности местной,
Которой так славилась Русь.
Я исподнее вытрясу, поздно в плацкартном злословить,
Кура с яйцами слиплась;
Хлеб с сыром –
комичный инцест.
Хороша же ты будешь, когда между двух изголовий,
Я шагну прямо в пропасть, скрывая за пазухой лес.
Не сбавляй, воевода, мотив твой до боли понятен.
Тюрьмы полнятся,
Грешники толпами ломятся в ад,
Погреби мою зависть, жена,
Запашок неприятен,
И раз в год приходи, как в теплице, ее поливать.
Я тщеславен и горд. Не отсюда ли беды и страхи?
Жаль Господь не из здешних, а так бы его испытал…
Хотя женка твердит, что весь бред мой и прежние взмахи*
От того, что не верю, хотя я всем сердцем страдал.
Бестолково и дико цедит на холсты лиходейство,
Дети робко косятся на сделанный наспех обрез.
Промерзает земля, ущемляя в правах повсеместно,
Мысль приравнена к блуду и блуд тот страшнее из всех…
*-потуги
04.01.2019 г.