Я слышу через свою подушку,
Как кто-то идёт ко мне по снегу,
И через тонкую ночнушку
Коснётся тонко меня нега.
Я провалюсь беззаботно-быстро
До самой первой моей печали,
Когда двойной, обоюдный выстрел
Благословил непогод начало.
Да Бог с ним. Мраморные застыли,
И время крутит стрелки усердно.
Сдуваю облако серой пыли
На островок первородный, бедный.
Спи, засыпай, не тревожь мне душу.
Первое чувство – снежок к лавине.
Буду летать над тобой и слушать,
Буду мечтать о морях и сыне.
И, оттолкнувшись от тёплых мыслей,
Плавно прижмусь к теплоте домашней.
Снова подушка и вдох быстрый,
Снова провал в перелом важный,
Где говорят «Соберись! Действуй!»
Бьют по рукам, чтобы всё чисто,
Мне на колени кладут детство,
Туго, в пучок собирают мысли,
Волю, позор, первый страх, слёзы…
Первое в лепете слышу «мама»,
Сладкие звуки, смешные позы,
Ропота нет, как и сил – ни грамма –
Счастье!..
Куда ты?... Откуда птицы?
Снова тепло возвращают пледом,
Снова смыкаю свои ресницы,
Раскрепощаясь ночным бредом.
Там, за тончайшей стеной печали,
Маленькой девочки пишут Имя,
Той, что руки мои качали,
Той, что боль мою всю примет,
И отведёт, улыбнувшись просто.
Вот оно! Не потерять бы только,
Не разменять на немые звёзды,
Не уронить в беспредел осколков!
Ближе к теплу! Просыпаюсь с солью,
Медленно так придвигаю дочку,
И, руководствуясь новой ролью,
Нежно целую родную щёчку
Вот уже несколько лет к ряду.
И нет мне уже здесь роднее лика.
«Тише, родная, я здесь, рядом» -
Как наставление в Сны Доминики.
