Когда мой папа вышел на пенсию, он построил частный дом в пригороде и поселился там. И постепенно в этот дом переехали все вещи, которые вроде бы и не нужны, но выбросить жалко. Ну, по принципу «а вдруг пригодится?». Скажем сразу, практически ничего не пригодилось. Когда у папы случился первый инсульт, ему пришлось возвращаться в городскую квартиру – мама не могла разорваться на 2 дома, сестренка еще училась в школе, а я жила в нескольких тысячах километров. Хоть и жалко было неимоверно, но дом пришлось продать. Перед тем, как окончательно съехать, мама позвала нас разобрать скопившиеся «богатства».
Некоторые вещи мы, конечно, оставили: бобинный магнитофон, подаренный родителям на свадьбу в далеком 1970м, бабушкину швейную машинку 1930х годов, первый папин фотоаппарат, которым его премировали на соревнованиях по вольной борьбе. Были и совершенно очаровательные находки, например, мои первые ботиночки – кожаные с медными колокольчиками (их я забрала себе на память). Наконец, дошли руки и до посуды. Ох, чего там только не было: всякие чайные пары, подаренные на различные праздники, столовые приборы, кастрюли, сковородки, чугунная утятница, пара самоваров. И где-то на самой дальней полке в углу кухонного шкафа стоял ОН – желтый трехлитровый эмалированный бидон. Столько воспоминаний нахлынуло…
В городе, где мы жили, молоко продавалось в больших желтых бочках, летом в таких же продавались квас и пиво. И через день я ходила за молоком. Мой бидон был противного желтого цвета. Почему-то у большинства друзей бидоны были белые, а у некоторых еще и с картинками.
На фото у людей тоже в основном белые бидоны. Это была моя мечта! Помню, шла как-то из магазина, а соседский мальчишка Пашка, лет 6 или 7, бежал за мной и кричал, как мне казалось, на весь город: а у Наташки желтый бидоооон! У Наташки желтый бидоооон! Ходит с желтым как дууууура!
В один прекрасный день я заявила, что буду ходить за молоком с 3-литровой банкой. Но первая же моя попытка с треском провалилась: укладывая банку в авоську, я умудрилась схватиться за капроновую крышку, банка полетела на цементный пол, разбилась, и всё мое молоко потекло молочной рекой без кисельных берегов. Пришлось возвращаться к моему ненавистному желтому другу.
Правда, бывало, что и в бидоне молоко домой не доходило. Как-то я шла с очередной покупкой и решила срезать дорогу, пошла через стройку. Как по закону подлости именно в этот момент на стройке гуляла шпана из нашей школы во главе с завзятыми хулиганами – братьями Степкой и Васькой Моргуновыми. Увидев меня, такую прекрасную и с желтым бидоном, они радостно помчались ко мне с криками: дай молочка! Естественно, я бросилась наутек, но представляете же, что такое стройка, тем более в советские годы. Падала раз пять, наверное, но и преследователи тоже. В результате, когда меня все же догнали, в моем бидоне было едва ли пол-литра. Я заревела белугой, и видимо, так горестно, что мальчишки испуганно пошарили копейки по своим карманам и насобирали мне денег на новое молоко. Правда, потом я за это расплачивалась, поддаваясь на шантаж одноклассника, одного из братьев Моргуновых: дай списать, я же тебе молоко купил!
Еще помню, как вышла зимой на крыльцо магазина, поскользнулась, села на задницу и полетела по ступенькам вниз. Бидон при этом я крепко прижимала к себе, и на удивление пролила всего лишь несколько капель.
Один раз на меня напали два незнакомых мальчишки постарше. Я только шла в магазин, и они зажали меня в коробочку, требуя отдать деньги. И вот тогда мой желтый бидон превратился в оружие – размахивая им как боевыми нунчаками я ринулась в бой. Огрела одного бидоном, потом второго. Те, не ожидая такой прыти от девчонки, стушевались, и позорно слиняли. Правда крышку от бидона я потом минут 15 искала, и нашла довольно покарябанной. Но зато столько гордости у меня было, что я даже смирилась с желтизной моего бидончика.
Но был случай, когда он мне реально помог! Летом мы с родителями ездили за ягодами. У них, конечно, были ведра, ну а мне доставался сами понимаете кто. В тот раз я чуть ли не слезно просила, можно я возьму пластиковое ведерко? Слезы мои были вызваны тем, что по ягоды мы поехали с семейными друзьями, а у них четверо мальчишек. Хоть они и были мне почти братьями, но все равно казалось, что лучше умереть, чем появиться перед ними с желтым бидоном! Но папа настоял, пришлось смириться. Какова же была моя радость, когда я увидела, что младшие мальчишки, мой ровесник Ленька и на год старший Мишка – тоже с бидонами! Правда, белыми, но уже легче было. И вот мы разошлись по лесу, взрослые в одну сторону, старшие мальчишки Васька и Вовка – в другую, а мы, трое бидонщиков, пошли в третьем направлении. Шли мы, шли, смеялись, дурачились, то и дело затевая битвы на бидонах. Набрели, наконец, на ягодную поляну. Набрали брусники и вдруг поняли, что не знаем куда возвращаться. В конце августа темнело быстро, уже сумерки, а мы непонятно где. Кричали-кричали, но все без толку. Мы с Ленькой даже поплакали, но Мишка нас осадил. Сказал, чтобы мы не ревели, все равно нас найдут. А чтобы не заблудиться, нужно сидеть на одном месте и ждать. Кричать не надо, голоса сорвем, лучше высыпать ягоду и стучать в бидоны. И где-то через час нас нашли наши папы, услышали трио барабанщиков-бидонистов. А если бы я взяла пластиковое ведерко? Ведь мальчишки тоже хотели взять такие ведра, но им не дали (нам было тогда по 12 лет).
Потом я выросла, а в этом бидоне папа стал возить собаке еду. А через несколько лет он и вовсе пропал из поля зрения. И вот стоит – побитый жизнью мой боевой товарищ. Аж взгрустнулось немного…