Глаза нестерпимо щипало. Киара недовольно мазнула рукавицей по щекам и зашагала быстрее. Ветер принес со стороны тига запах дыма и печеных яблок, а вскоре над лесом разлетелся гулкий бой барабанов. Праздник начался. На мгновение Киаре нестерпимо захотелось оказаться у жаркого костра, показать матери, какой чудесный вышел венок, а потом, когда тягучая песнь сагерта вплетется в размеренный бой барабанов — пуститься в пляс. Желание было настолько сильным, что она даже остановилась.
Венок из остролиста колол руки даже через толстые рукавички. Киара шмыгнула носом: нет уж, пусть сами празднуют. А она вернется в тиг позже, когда все устанут и разойдутся по домам. И когда Шеан уйдет на ритуальную охоту вместе с другими молодыми охотниками.
Она целых семь дней уговаривала молодой остролист поделиться с ней самыми гибкими и зелеными ветками, а потом еще семь дней вплетала в венок сухие обережные травы. А Шеан не принял ее подарок. Посмеиваясь, сказал, что кровного родства между ними нет, а для невесты она еще слишком мала.
Киара почувствовала, что щеки вновь опалило румянцем. Разозлившись на себя, она топнула ногой и с размаху зашвырнула венок в припорошенные снегом кусты на берегу реки.
— Хороший бросок.
Киара поспешно обернулась на голос, поскользнулась, нелепо взмахнула руками и все-таки упала.
— Чего не скажешь о ловкости, — в голосе скользнула насмешка. Киара сердито засопела и осторожно поднялась на ноги, потирая ушибленные места.
Мужчина, что стоял на берегу реки, был ей незнаком. Она не видела его ни в тиге, ни на больших советах в священных рощах. Киара скользнула взглядом по его фигуре и чуть нахмурилась. Вороной доспех, тонкие черные косы у висков, плащ с красной подбивкой и... Уши. Слегка заостренные. По спине пробежали мурашки, во рту стало сухо. Киара шумно сглотнула: на берегу стоял самый настоящий сид. Но отец говорил, что договор еще в силе, и до весны ни один из них не ступит на земли фальви.
Кажется, сид почувствовал ее страх.
— Не бойся, мы не едим маленьких девочек, — он криво усмехнулся.
Киара вспыхнула, возмущенно засопела и нахохлилась.
— Я не маленькая, — она топнула ногой. — И я тебя не боюсь!
Сид хмыкнул, окинул ее оценивающим взглядом и насмешливо кивнул.
— Конечно. Тот, кто в одиночку бродит по темному йольскому лесу — большой храбрец. Или большой глупец.
Киара засопела громче: и что за день сегодня — все над ней смеются.
— Я не глупая! — щеки снова опалило жаром, пальцы нестерпимо закололо, а под ногами подозрительно захрустело. Киара испуганно ойкнула.
— Осторожно, лед еще слишком тонок, — негромко предупредил сид и напряженно подался вперед. — Пожалуй, мне не стоило дразнить тебя… Княжна.
— Я не княжуна, — недовольно буркнула Киара. Слово было незнакомым, но ей почему-то показалось, что оно какое-то нехорошее.
Сид негромко рассмеялся.
— Ты — дочь вашего правителя, здешнего кн… — он запнулся, будто вспоминал слово. — Тигерна, как вы его называете. Значит, ты — княжна.
Киара глянула на него исподлобья и пожала плечами. Откуда только он узнал, кто она такая.
— Темнеет, — немного помолчав, заметил сид. — Иди домой, княжна, скоро здесь станет опасно.
— Не хочу, — буркнула она. Как же, вернуться сейчас, в разгар праздника, чтобы Шеан снова над ней смеялся. Лучше уж в лесу сгинуть.
— Тогда хотя бы не стой посреди реки, — сид усмехнулся и протянул ей руку. — Лед долго тебя не выдержит.
Будто в подтверждение его слов под ногами неприятно захрустело. Киара испуганно вскрикнула, рванулась вперед, а сид переменился в лице.
— Не двигайся, — приказал он, сдергивая с плеч плащ.
Как не двигаться? До берега — рукой подать, она легкая, можно успеть добежать. Киара испуганно обернулась на расползающуюся полынью и сделала осторожный шажок.
В следующее мгновение тело обожгло холодом и она ухнула куда-то вниз.
Кажется, сид громко и сердито выругался на своем языке. В миг отяжелевшая от воды одежда потянула на дно, Киара судорожно вдохнула и бестолково взмахнула руками, пытаясь уцепиться за кромку льда. Холод пробрал до костей.
Когда сил почти не осталось, она почувствовала, как кто-то схватил ее за шиворот, рывком вытащил из воды и потащил по льду к берегу.
***
Тепло приятно растекалось по телу. Киара шумно вздохнула, поплотнее закуталась в плащ и протянула озябшие пальцы к костру.
Сид кривил губы в усмешке.
— ...И поэтому ты решила ото всех спрятаться.
— Ага, — Киара вздохнула и покосилась на венок, который сид все-таки достал из-под кустов.
А отец все-таки, не прав. Не все сиды плохие: этот вон из полыньи вытащил, одежду колдовством высушил и над ее бедой не смеется. Ну, почти. Киара снова тяжко вздохнула. По крайней мере, не сказал, как отец, что это все детская блажь, и к Бельтайну она о Шеане даже и не вспомнит.
— А оберег жаль, — его голос зазвучал серьезно. — Хороший вышел, крепкий. И чары на нем сильные. Подарила бы ты его кому другому, кто оценит подарок. Нехорошо такую вещь в лесу бросать.
— Хорошо, — Киара вновь вздохнула, задумалась ненадолго, а потом выпалила, зажмурившись: — Тогда я подарю его вам.
Сид удивленно вскинул брови.
— Мне? — Киара внутренне сжалась: глупая, глупая идея. Вот сейчас он рассмеется, как Шеан и тоже откажется. Но сид, к ее удивлению, кивнул и мягко улыбнулся. — Что ж, спасибо. Я буду его беречь.
Он чуть наклонился, позволив Киаре надеть венок на голову. Пальцы снова нестерпимо закололо, и на мгновение ей показалось, что листья остролиста одобрительно зашептались, но она быстро отогнала эту мысль. Срезанные ветви не могут разговаривать.
— Тебя ищут, — прислушавшись к чему-то, негромко сказал сид. — Мне нужно идти, — его глаза сверкнули серебром. — Поспи, княжна, — Киара хотела сказать, что она совсем не устала, попросить сида остаться — ведь отец может наградить его за то, что он спас ее, но веки сделались свинцовыми, и она, сама того не заметив, погрузилась в сон.
