- У Вас плохое настроение? - У меня?! Пфе. Да я прилагаю нечеловеческие усилия, чтобы не подпрыгивать на ходу. Солнце, крыши и любимый… лимонный цвет. Леля накануне вечером перечитывала любимую Элис Питерс, детективы про средневекового монаха. Чудесно в потихоньку заползающих в Нору синеватых сумерках, забравшись с ногами на диван, прихлебывая ароматный чай со смородиновым листом и катая за щекой карамельку, переворачивать страницы уютной, давно любимой книжки. Переворачивать, в очередной раз удивляясь, как там у людей все с любовью быстро получается: вот буквально увидели друг-друга, потянуло друг к другу, и типа… руки их соприкоснулись. А тут ты идешь рядом с человеком, к чьей загорелой руке с красивыми сильными длинными пальцами и свежей, сияющей на солнце кожей мучительно хочешь прикоснуться, и тебе кажется, что он испытывает точно тоже самое - но нет. Между ними каменная стена тоннами условностей. Как это неправильно… или правильно? Впрочем, она же давала себе слово: не рефле