Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Орбит без сахара. Новеллизация.

- У Вас плохое настроение? - У меня?! Пфе. Да я прилагаю нечеловеческие усилия, чтобы не подпрыгивать на ходу. Солнце, крыши и любимый… лимонный цвет. Леля накануне вечером перечитывала любимую Элис Питерс, детективы про средневекового монаха. Чудесно в потихоньку заползающих в Нору синеватых сумерках, забравшись с ногами на диван, прихлебывая ароматный чай со смородиновым листом и катая за щекой карамельку, переворачивать страницы уютной, давно любимой книжки. Переворачивать, в очередной раз удивляясь, как там у людей все с любовью быстро получается: вот буквально увидели друг-друга, потянуло друг к другу, и типа… руки их соприкоснулись. А тут ты идешь рядом с человеком, к чьей загорелой руке с красивыми сильными длинными пальцами и свежей, сияющей на солнце кожей мучительно хочешь прикоснуться, и тебе кажется, что он испытывает точно тоже самое - но нет. Между ними каменная стена тоннами условностей. Как это неправильно… или правильно? Впрочем, она же давала себе слово: не рефле

- У Вас плохое настроение?

- У меня?! Пфе. Да я прилагаю нечеловеческие усилия, чтобы не подпрыгивать на ходу. Солнце, крыши и любимый… лимонный цвет.

Леля накануне вечером перечитывала любимую Элис Питерс, детективы про средневекового монаха. Чудесно в потихоньку заползающих в Нору синеватых сумерках, забравшись с ногами на диван, прихлебывая ароматный чай со смородиновым листом и катая за щекой карамельку, переворачивать страницы уютной, давно любимой книжки. Переворачивать, в очередной раз удивляясь, как там у людей все с любовью быстро получается: вот буквально увидели друг-друга, потянуло друг к другу, и типа… руки их соприкоснулись. А тут ты идешь рядом с человеком, к чьей загорелой руке с красивыми сильными длинными пальцами и свежей, сияющей на солнце кожей мучительно хочешь прикоснуться, и тебе кажется, что он испытывает точно тоже самое - но нет. Между ними каменная стена тоннами условностей. Как это неправильно… или правильно?

Впрочем, она же давала себе слово: не рефлексировать. И вообще надо думать только о том, как не упасть вниз, на страхующего Родионова. Совсем не хорошо будет приземлиться ему на голову пятой точкой, как-то слишком распущено это. Да и шею парню таким образом легко свернуть. Леля, стараясь не глядеть вниз и не задумываться о пугающем поскрипывании железной тонкой лесенки, споро поднималась наверх. В конце концов здесь только какие-то жалкие три этажа современной постройки.

Но вот лестница кончилась, и больше не за что цепляться: перед ней сияющая блестящая и переливающаяся тенями и солнцем, и ужасно скользкая алюминиевая крыша. Руки Лели моментально вспотели, сердце забилось слишком часто. Но непонятным образом скользнувший мимо нее на крышу Родионов, уже оказался впереди и крепко взял за руку.

- А здесь одна пожарная лестница? - попыталась скрыть свой страх за обеспокоенностью повторением прошлой ситуацией Леля.

- Здесь три пожарных лестницы, и все в полном нашем распоряжении… У Вас руки повлажнели, Вы нервничаете. Может, спустимся? Это не самая простая крыша. Не надо было мне тащить Вас сюда сразу через день после Дома Ученых!

- Боишься, что я снова в обморок падать начну? - На самом деле Леля этого сама уже начала бояться. Но вот повернуть назад? Ну уж нет. Отказаться от самого крутого приключения, какое было у нее в жизни, да еще и в такой компании? Нет уж, она как-нибудь, на четверенечках, цепляясь руками, ногами и зубками, но хоть немного да пофоткает. - Ты же опять… накормил меня уже. Теперь если только живот перевесит. А вот эти вот тоненькие перильца, они выдержат, если на них опереться? Жаль, штатив не взяла. Тут со штатива снимать надо. Хотя куда его здесь ставить…

ЭПИЗОД 177

предыдущий эпизод

начало новеллизации