Во время экспедиции на Итурупе было два варианта размещения: в казарме (остался один кубрик!) и в палаточном лагере (гости особенно ценят после казармы). Бесспорным преимуществом лагеря являлся свежий воздух. Являлся он в палатку сквозь щели в брезенте в виде океанского бриза, который по ночам, как правило, превращался в тайфун с апокалипсисом и аквапарком. При этом в нашей палатке на тридцать человек почему-то отсутствовала печка, и ее функции частично заменяла гороховая каша на ужин, вступавшая в отчаянную конфронтацию с бризом. Рожденная этими двумя стихиями атмосфера никак не способствовала просушке развешенной на веревках мокрой одежды. Поэтому с наступлением темноты ничего не оставалось, как выпить все остатки крепкого алкоголя, надеть все теплые шмотки разом, включая куртку, шапку и берцы (на теле просохнут), и лечь под одеяло спать.
Но одна ночь выдалась ясная - такая, что грех не выйти до ветру. Есть в этом что-то духоскрепное - мочиться при мерцании вечности. Особенно на краю земли: когда сверху — звезды здорового человека, сочные и нажористые, будто на лампу через дуршлаг смотришь, а сбоку — океан с кромсающими небо очертаниями вулканов.
И вот, стоя на вершине сопки, в какой-то момент я боковым зрением заметил нечто странное: вулкан вдруг озарился и по его кромке вниз побежала оранжевая струя… У меня аж дыхание перехватило. К примеру, я давно мечтаю северное сияние увидеть - три раза в Мурманске был, но все никак. А уж извержение вулкана - это как свальный грех с белоснежной, анжелиной-джоли и эйфелевой башней. Что-то феерическое в этом духе в тот миг как раз и случилось в моем сознании. Вторая мысль наполнила его приятным злорадством: я представил себе лица вулканологов, которых я вот сейчас побегу и разбужу веселым окриком: «ну что, блядь, тетери, проспали сенсацию!»
Застегивая на ходу ширинку, я было направился в сторону лагеря, но вдруг возникшие сомнения замедлили мои шаги. Как нас учит картина «последний день помпеи», извержение обычно сопровождается красочными спецэффектами, которые напрочь отсутствовали в моем случае. Да и лава, вроде, должна струиться по склону, а не вспучиваться, как флюс на щеке… Минуту спустя я очень радовался, что не разбудил ученых, потому что на середину неба из-за склона, наконец, выкатила полная луна.