Имя уголовному адвокату делают не громкие дела, как считают многие, а судьи, с которыми ему приходится сталкиваться в своей работе. Один скажет доброе слово, второй, третий… Правда «дружба» эта, если такие реверансы можно назвать – дружбой, как правило, недолговечна. В одних случаях – до первого «несогласованного» шага адвоката в процессе, в остальных – до отмены или изменения приговора судьи в вышестоящей инстанции. И здесь важно помнить о соотношении сил. Ведь у нас в России принято считать, что судьи во всём и всегда правы. Защитникам остаётся лишь парировать избитой за долгие годы адвокатской практики фразой: «И пускай апелляция нас рассудит». Звучит сродни Писанию. Не хватает только сокровенного: «Аминь!».
К успешным делам адвокаты, в большинстве своём, относят оправдательные вердикты, прекращенные уголовные дела и дела, по которым подсудимый приговорен к условной мере наказания.
Оправдательные вердикты у нас выносятся крайне редко и только по делам с вопиющими нарушения закона. Прекращённые дела на девяносто пять процентов – следствие примирения сторон и деятельного раскаяния подсудимых.
Условный срок – вот мечта большинства рецидивистов. Кого не возьми – первый вопрос: «Послушай, Михалыч, на условку могу рассчитывать?»
И «условный» Михалыч, окрыленный скорым гонораром, совершенно забыв о невозможности условного осуждения для лиц с опасным и особо опасным рецидивом, нашептывает: «Посмотрим. Посмотрим, дорогой. Как вести себя будешь. Всё от тебя зависит».
И с этим «...всё от тебя зависит» заключённый живет всё следствие и суд. Молится на адвоката и строит планы на будущее.
- Вот выпустят меня по суду – первым делом зубы вставлю.
Но к своему удивлению, судья принимает иное решение, – даёт семь лет строгача. Адвокат делает вид, что негодует, сокрушаясь, почему всё пошло не так. Да потому что ты дурак, дорогуша! Не знаешь азов. И до заключённого рано или поздно доходит это. Доходит, но высказать своё негодование кроме родных уже не кому. Нет, адвокат, конечно, если у него духу хватит, может навестить осужденного и предложить еще пободаться. Но тот, поняв правоту принятого судом решения в лучшем случае многозначительно промолчит, в худшем – пообещает порвать на британский флаг после освобождения.
…Им наплевать бывает на людей. В глазах некоторых из них мелькают лишь купюры. Кого еще можно «подоить»? Непаханая почва – жители окраин и сельчане. Правда с тех порой взять нечего, но их адвокаты загоняют в кредиты. Нет, не то, чтобы прямо говорят: «Берите!» А намекают, что таковы реалии. «Подумайте. Чадо у вас единственное. Когда, если не сейчас?» И люди берут. Несут последнее. А в итоге порой нет никакой разницы – возьми ты адвоката по соглашению или государственного (бесплатного) защитника. Бесплатные адвокаты иногда ответственнее, совестливее подходят к делу. Хотя и среди них попадаются прохвосты. Говорят, был случай, – один адвокат (по документам) одновременно отработал в пяти отделах полиции. Зашибал, так сказать, денежку.
А ведь как просто все могло разрешиться. Прими Госдума новый закон об адвокатуре. Надо-то всего на всего скорректировать правила игры, установить ранги или чины, предоставить социальные гарантии. А то адвокатам: и в налоговой отчитайся, в Пенсионном фонде покажись, в Фонде социального страхования отметься, в банках раскланяйся. А так положило бы государство адвокатам зарплату согласно выслуге лет и районному коэффициенту, да пенсию. Другое ведь дело! А то не люди, а загнанные лошади… Виды поощрений бы не мешало пересмотреть. Привязать их к чему-нибудь. Меры ответственности расширить. Глядишь и искоренили бы «зло» среди отдельно взятой профессиональной касты. Так и хочется сказать неприкасаемых, но язык не поворачивается.
Ответственнее надо быть. Ответственнее.
С людьми работаем, не лес валим…