Продолжая на Дзене тему статей "Курьезы при "королевских дворах" Африки", несколько ниже приведу отрывок из недавно переведенной мной книги Самуэля Бейкера "Первый европеец на озере Альберт-Ньянза".
Этот исследователь в 1861 году отправился к верховьям Нила с целью найти огромное озеро в Центральной Африке, о котором европейцы слышали только из крайне противоречивых рассказов туземцев.
Будучи английским аристократом с весьма большими финансовыми возможностями, он отправился в неизведанные районы только в обществе жены, наняв тридцать крайне ненадежных суданских арабов в качестве эскорта. Рассчитав продолжительность путешествия в один год, Бейкер допустил большую ошибку. Дезертирство арабов и чернокожих носильщиков, противодействия турецких и арабских работорговых партий, практически неоднократные пленения африканскими царьками и "королями" задержали путешественника почти на 4 года. В первый же год у Бейкера и его жены начались приступы малярии, а затем и тропической лихорадки. Единственное лекарство (хинин) давно закончилось. Состояние обоих европейцев настолько ухудшилось, что они не смогли ходить и продолжали путь на носилках на плечах нанятых за стеклянные бусы чернокожих носильщиков. Помощи ждать было неоткуда - ближайший пост с белыми миссионерами находился в нескольких сотнях километров. В таком беспомощном состоянии Бейкер и его жена были принесены неграми в деревню-резиденцию очередного африканского короля Камраси.
Приготовившись к неминуемой смерти, путешественник собрал свои записи, дневники и составленные им топографические карты для того, чтобы находившийся в это время здесь же глава турецкой партии охотников за рабами и слоновой костью, по имени Ибрагим, доставил эти документы до первого встреченного европейца.
Однако, в голову Бейкеру внезапно пришла идея, и собрав последние силы, он начал ее реализацию.
Итак, отрывок из его книги:
... "Тем временем, я чувствовал себя крайне некомфортно; хотя мы были в прекрасном и очень ухоженном районе, посреди огромных полей сладкого картофеля.
Меня поразила мысль, что я могу вырабатывать спирт из этого плода, так как он, созрев, был настолько сладок, что становился неприятен как овощ. Соответственно, я собрал большое количество больших глиняных горшков, которые туземцы использовали для приготовления мериссы (местное банановое пиво); в них я сварил несколько сотен картофельных клубней, превратив их в мякоть. Там были горшки, содержащие около двадцати галлонов (90 литров). Я наполнил их мякотью, к которой добавил дрожжи, оставшиеся от варки мериссы. В то время как эта смесь бродила, я сконструировал свой неподвижный аппарат, закрепив банку с двенадцатью галлонами мякоти на аккуратной глиняной печи и вставив горловину меньшего кувшина на крышке большего; перевернутый горшок стал куполом конструкции. В верхней части этого горшка я просверлил отверстие, в котором установил длинный тростник диаметром около дюйма, который спускался к моему конденсатору. Роль последнего выполнял чайник, утопленный посредством груза в большой кастрюле с холодной водой.
Мой аппарат работал прекрасно и ежедневно производил четыре или пять литров хорошего спирта. Я хранил свой продукт в больших бутылочных тыквах, содержащих около четырех галлонов (18 литров) каждая. Мои люди очень любили посещать винокурню, особенно негр Ричарн, который пытался глубоко вникнуть в суть операции, но которого часто находили спящим мертвым сном на спине, когда огонь печи уже погас. Конечно, его нельзя было не заподозрить в том, что он пробовал продукцию этой мануфактуры! Я обнаружил необычайные изменения в своем здоровье с того момента, как начал пить «картофельный виски». Каждый день я пил горячий пунш. Я стал сильным, и с того времени лихорадка покинула меня, и почти не посещала до сегодняшнего дня. Она проявилась только два раза в течение первых шести месяцев, а затем полностью ушла от меня. Не пробуя ни вина, ни крепких спиртных напитков в течение почти двух лет, я внезапно изменил свой режим от полного воздержания до умеренного приема алкогольного стимулятора, что дало удивительный эффект!
Ибрагим и некоторые из его людей оборудовали свои перегонные устройства, и некоторые из них были в состоянии постоянного алкогольного опьянения, что так обрадовало М'Гамби (брата негритянского "короля"), который попросил у Ибрагима бутылку спирта в качестве образца для Камраси. Похоже, "королю" настолько понравился крепкий спирт, что у него возникло желание повторить дозу - он назвал этот напиток "чудом белого человека" и объявил, что он настолько превосходит его собственное банановое пиво, что Камраси решил создать подобную "фабрику". Когда я объяснил ему, что это был продукт сладкого картофеля, король выразил большое сожаление по поводу того, что раньше он не оценил ценность этой культуры в достаточной мере, и выразил решимость засадить целые районы этим замечательным овощем. Ибрагиму было предложено оставить одного из своих турок, который понимал устройство и управление «прибором», чтобы он взял на себя учреждение и руководство Центральноафриканской компанией по производству без ограничений (!) картофельного виски марки «Король Камраси».
В дальнейшем, когда Бейкеру и его жене пришлось спускаться вниз по течению Нила на большой нанятой арабской лодке, среди двух десятков людей экипажа и пассажиров разразилась эпидемия чумы, уносившая жизни людей почти ежедневно. Эпидемия не коснулась двух европейцев, знавших "волшебное средство", хотя они две недели находились в замкнутом пространстве с больными. Арабы, не потреблявшие спиртного, усеяли своими могилами берега Нила.
Другие переведенные мной книги можно приобрести в интернет-издательствах Ридеро, Литрес и Озон.
Также: