В театр я не пошла – все мысли были заняты только что увиденным уроком. Казалось, Женя нас ничему не учил – он не объяснял грамматику, не переводил, не читал лекцию и не устраивал словарных диктантов. Он просто давал задания, ставя нас – учеников – в пары и группы, устраивая соревнования и мозговые штурмы. Он заставлял нас работать каждую минуту, и за три часа занятия я не смогла ни разу проверить телефон. Жени почти не было видно, всю работу делали мы. За время урока я перезнакомилась и поработала со всеми одногруппниками, запомнила огромное количество информации и невероятно устала. По дороге домой я думала только о том, что за всю жизнь не была на уроке, который был бы одновременно развлекательным и обучающим – включая, к сожалению, свои собственные уроки. Чувство горечи, разочарования и недовольства собой были так же сильны, как и чувство восхищения и желания отныне преподавать так же, как Женя.
«Я просто знаю методику», - крутились в голове его слова. А разве в преподавании языков важнее не владеть иностранным языком в совершенстве? Методика… такое знакомое, заезженное слово… но если задуматься, совершенно непонятное.
Я не дождалась утра и позвонила ему в 12 ночи с фразой «Я хочу преподавать так же, как Вы!». Женя, к моему удивлению, не назвал меня сумасшедшей, а предложил выпить с ним кофе, преподав первый урок – всегда делиться знаниями с тем, кто просит об этом. А дальше… дальше случилась встреча, и началась совсем иная жизнь, открытие нового мира, который заставил меня заново влюбиться в свою профессию.
Путь к постижению методики оказался непростым – на это ушло четыре года, да и сейчас я постоянно открываю в ней все новые горизонты. Я читала книги (на английском, т.к. русскоязычные и китаеязычные авторы, увы, сильно отстают в этом вопросе), ходила на уроки к опытным учителям, записывала свои уроки на диктофон и разбирала после. Вершиной обучения стал месячный интенсив-курс по коммуникативному преподаванию CELTA, который аккредитуется Кембриджем. Он создан для преподавателей английского, и я была единственным китаистом за всю историю работы московского центра.
На протяжении всего этого времени я думала – как же повезло преподавателям европейских языков – у них есть богатая история научных поисков, обширные эксперименты, система знаний, крепкое сообщество и полезная литература… И как тяжело нам, учителям китайского – из поколения в поколение нас учат по одной методике, и она часто не может решить насущные проблемы, возникающие в классе. С тех пор моей главной задачей стало переложить знания, которые есть у методистов-передовиков, на преподавание китайского языка.