Например, ребёнок чего-то испугался на прогулке или упал и ударился. Ребенок бежит к папе за защитой и утешением, но у папы модель, усвоенная в детстве: мальчики не плачут, это проявление слабости.
Папа считает, что нужно растить мужчину и начинает отвергать чувства ребёнка и стыдить его. В этой ситуации ребёнку отказали в защите и заботе и, оказавшись в ситуации стресса ребёнок должен был рассчитывать только на себя, он не мог позволить себе расслабиться и демобилизоваться. Чувства приходится подавить и происходит запечатывание травматического опыта, стресс остаётся в психике.
Что происходит, если такие ситуации происходят в жизни ребёнка часто?
Ребёнок учится подавлять свои чувства (поскольку они не встречают сочувствия взрослых, а то и откровенно осуждаются) и постепенно все больше отрезает себя от них.
- Я ничего не чувствую,
- Я не в контакте с собой,
- Я притерпелся к боли и натренировался не воспринимать ее.
- Я не совсем живой.
Вырастает защитный панцирь от окружающего мира и от самого себя. Появляются эмоциональные защиты. Улитка вместо того, чтобы контактировать с миром и развиваться предпочитает не вылезать из панциря.
Если ребёнку не помогают перейти от мобилизации к демобилизации и расслаблению, он остаётся в незавершенном усилии и напряжении и стресс запирается в психике. Это причина психосоматических заболеваний, неконтролируемых вспышек ярости и отсутствия внутренней гармонии в дальнейшей жизни.
Еще один вариант такого хронического отсутствия сочувствия – это отказ от преодоления препятствий. Так плохо в этом одиночестве в стрессе, что лучше даже и не начинать никаких действий – вдруг опять не получится. Опять же идет отказ от своих чувств, желаний и потребностей. Результаты те же.