Часть 8. (Продолжение рассказа "Дело выеденного яйца")
В большой комнате с высокими потолками прямо посередине стояла широкая кровать. На ней лежала прикованная наручниками девушка, еле прикрытая лёгкой простынёй, которая сбилась и открывала все её прелести. Казалось, что она спит крепким здоровым сном и ничто не может её разбудить.
Повсюду на полу стояли свечи и были разбросаны лепестки роз. Эти же лепестки лежали и поверх кровати. Её длинные тёмные волосы были раскинуты по подушке. Густые бархатистые ресницы тенью оттеняли лицо. Накрашенные алой помадой губы были чуть полуоткрыты.
На стенах комнаты висели фотографии. Почти на всех была изображена красивая женщина, стильно одетая, холёная и ухоженная. На нескольких фото были изображения уже из нескольких человек. На некоторых тоже была она рядом с молодым высоким мужчиной и маленьким мальчиком. Только на одном из фото со всей семьёй был запечатлён человек постарше.
Все эти фото говорили о семейной идиллии, царящей в этой семье. А вот фото на охоте, где множество человек в специальном снаряжении выстроились в ряд и демонстрируют связки убитых птиц и зайцев. И эта красивая женщина тоже стоит рядом со всеми и держит в руках дамское охотничье ружьё.
Видимо высокопоставленное начальство проводило таким образом свой досуг, стреляя уток и зайцев, а потом фотографируясь для истории в разных позах.
Девушка на кровати чуть пошевелилась и заставила очнуться молодого мужчину стоящего рядом с кроватью. Он всё это время стоял напротив изголовья и глаз не сводил с неё, уходя всё глубже в свои грёзы и мечты.
Девушка застонала и попыталась повернуться на бок, всё ещё не открывая глаза. Со смежной со спальней комнаты послышались чьи-то уверенные шаги, которые остановились рядом с дверью. Некто громко и уверенно постучал, всё же не решаясь войти вовнутрь.
Недовольный молодой человек повернул голову в сторону двери. Он нагнулся над ухом, всё ещё не пришедшей в себя девушки и шёпотом, с едва удерживаемой страстью, произнёс:
- Я скоро вернусь, любовь моя, не просыпайся без меня, потерпи, - и стремительным шагом направился в сторону двери, в которую продолжали нетерпеливо и требовательно стучать.
С соседней комнаты сразу же послышались приглушённые голоса. Один настойчивый, другой увещевающий и просящий о чём-то.
- Я не позволю тебе вновь испытывать моё терпение. ты переходишь всяческие границы. Сколько я могу тебя вытаскивать из разных передряг? С этой куклой наиграешься и тоже грохнешь, а потом я снова вытаскивай тебя из этой переделки? - говорил голос постарше.
- Дед, я люблю её, это не просто симпатия. Помоги нам с ней уехать, я знаю, ты всё сможешь. Ты посмотри, как она похожа на маму, на твою дочь. Сделай нам паспорта и мы уедем в Испанию, в наш дом, она нарожает мне детей. Она любит меня, просто пока не знает об этом, - настойчиво вторил ему более молодой голос.
Потом снова послышались шаги и один человек удалился, а второй снова зашёл обратно. Он подошёл к кровати и вздрогнул от пристального взгляда её карих глаз. Девушка уже находилась в полном сознании и она всё слышала.
Пока мужчины разговаривали, она успела осмотреть себя, откинув ногой прохладную простынь, потом густо покраснев, тут же попыталась неловко закинуть её обратно, но у неё мало что получилось таким образом скрыть.
- Валера, ты охренел что ли? Немедленно отстегни наручники и я сделаю вид, что всего этого не было. Ты уже совсем с ума сошёл со своей неразделённой любовью, - старалась спокойно говорить Лидия - это была именно она.
- Лидок, ну ты совсем-то меня за дурака не держи, не делай вид, что ты не видела наши совместные с Алёной фото и видео. Ты же сразу всё поняла, как только их увидела. Но я вовсе не хотел её убивать и если бы я знал про ребёнка, то постарался бы держать себя в руках.
- Но эта жадная дура от вида такого количества денег совсем с ума сошла. Ей было всё мало и она вздумала меня шантажировать, как будто что-то знает. Но я позже тебе всё расскажу, а сейчас я так хочу тебя, что у меня больше нет сил, - хрипло произнёс Валера и припал к телу Лидии своими липкими руками и ртом.
Она с отвращением отстранилась от него и вдруг строгим голосом громко и отчётливо произнесла:
- Сын, немедленно прекрати, я в конце концов твоя мать и то, что ты сейчас делаешь со мной, просто отвратительно.
Валера тут же отшатнулся от неё и схватившись руками за голову выбежал прочь, оставив переводящую дух Лиду в кровати, по прежнему прикованную к ней стальными наручниками.
- Погоди, а в туалет? Я могу сходить в туалет? Я уже вышла из возраста когда можно делать это в штанишки, - запоздало крикнула ему вслед она, а потом поняв, что он не слышит, ворчливо продолжила, - хотя и штанишек для этой цели ты мне не оставил.
В комнату, как по мановению волшебной палочки вошла молчаливая филиппинка и жестом предложила подставить ей утку.
- Господи, ну хоть это давайте, раз вам так нравится унижать моё человеческое достоинство, выбора у меня всё равно нет, - обиженно протянула девушка.
Служанка, которая так и не произносила ни слова, молча вынесла горшок и вышла, оставив её одну.
- То есть поесть и принять ванну в услуги этого отеля не входят, впрочем, как и пешие прогулки? - продолжала ворчать пленница.
Валера в это время снял номер в отеле и вызвал к себе девушку на всю ночь. Когда она вошла, он заставил её надеть тёмно-русый парик с длинными распущенными волосами и в полумраке, представляя на месте этой девицы Лидию, толкнул на кровать и прошептал:
- Ты ещё и сама не знаешь, как тебе хорошо будет со мной, куда как лучше, чем с этим твоим дрыщом Русланом. Сейчас я тебе это наглядно продемонстрирую. Лида, моя Лида, я так люблю тебя.