У моего знакомого «таватуйца» есть внук Ванюшка - умненький тринадцатилетний паренек. Сложилось так, что дед ему ближе, чем отец родной. Гулять – с дедушкой, работать в огороде – с дедушкой, разруливать проблемную ситуацию – с дедушкой. А папа бросит свои дежурные «как дела», и дальше по своим «папячьим» делам.
Дедушка у Вани из тех, кто запоем читает газеты, которые раз в неделю привозят в деревню, смотрит новости по телевизору, штудирует исторические книги. Он всегда «всё знает» и говорит самоуверенно. Возражений не терпит. И странно, что подросток терпит от деда вечные поучения. Видимо, любит его за что-то. Человек-то порядочный, добрый и бескорыстный. Вот только поучать любит - хлебом не корми. Мы ежегодно покупаем у него молоко, огурцы, помидоры, картошку, когда появляемся на летних каникулах в Таватуе. Как-то раз прихожу к ним и слышу, как дед говорит внучку: «Ну и дурачок же ты, Ваня. И чему тебя в школе-то учат? Запомни раз и навсегда, что в слове «серебряный» пишется две буквы Н, а в слове «покрашенный» одна». Конечно, я не стерпел и вмешался. Мягко так поправил его. Дед проглотил слюну, потупился, но промолчал: глупо было спорить. Прошло немного времени, и мы с Женечкой пришли к ним за очередной покупкой. Пришлось немного подождать, и мы отправились погулять по огороду. Подошли к одной грядке, и я говорю: «Посмотри, Женечка, вот так укроп растет». Дед налетел на нас коршуном. Это была минута его необыкновенного торжества, минута славы: «Как тебе не стыдно, Георгий? Это же морковь, а не укроп!». Глаза сверкали, волосы растрепались, рот нервно открывался и закрывался. «Молодец, - говорю. – Уел». И вдруг мы, не сговариваясь, засмеялись. Чем дальше – тем больше. Женечка сначала не поняла, чего это взрослые развеселились, а затем и сама присоединилась к нам. А Ванюшка смотрел на нас из окна и глазами хлопал. Дедушка ему потом, наверное, все объяснил.