У нас ласточки. Мы произносим это так, как обычно произносят: «У нас котята», с легкой гордостью и одновременной надеждой на сочувствие. Ласточки у нас не впервые. Видимо, как и котята, они будут у нас теперь регулярно. В прошлом году они свили себе гнездо над перилами балкона, под крышей. Большая самоотверженность понадобилась птичкам, чтобы вывести своих птенцов прямо под носом, а вернее прямо над головами этих чудовищ, вечно машущих своими огромными лапами людей и кошки, мерзкой и хитрой твари, делающей вид, что никаких ласточек она вообще не видит.
В этом году ласточки пошли еще дальше, дальше вглубь. Теперь они подвесили свое гнездо прямо над дверью балкона. Если тенденция сохранится, то в следующем году нам придется делить с этими милашками свою спальню, ибо она находится по другую сторону балконной двери. И по вечерам мамаша, высунувшись из гнезда, будет говорить нам: «Сколько можно болтать. Дети не могут уснуть. Гасите свет уже!» А по утрам папаша будет долбить клювом прямо мне в лоб: «Вставай! Дверь открывать кто будет? Мне детей пора кормить. Этак с вами свежего комара пропустишь. Дрыхнут тут!»
А пока в гнезде лежат три ласточкиных яйца, больших, больше ихних птичьих голов. До гнезда можно дотянуться рукой, так что НЗ на яичницу у нас есть.
Смотрели футбол на балконе, только там можно что-то разглядеть в телевизоре, в других местах он показывает только баню, плотный туман, в котором движутся неопределимые объекты. Футбол! ЧМ! Наши громили Египет. Притихшие фараоны на трибунах. Мы орали на всю засыпающую деревню. Ласточки с визгом носились над нашими головами, суматошно влетали на балкон, фырь крыльями, крутой разворот и прочь. Ну никак на гнездо не могли усесться. А утром оказалось, у них кто-то вылупился. Еще тот красавец, красный, голый, на голове два хохолка, а главное глаза. Огромные черные пятна во всю голову. Жуть. Динозавр. Мини. Даже нано пожалуй.
С одним птенцом что-то пошло не так, он сдох. Погоревав или нет, родители столкнули тельце вниз, предоставив похоронные хлопоты нам. А остальные двое, ничего, растут потихоньку, отращивают перья. Основную часть дня мамаша сидит в гнезде на головах своих детей. Утрамбует их клювом и сядет сверху. Греет наверное. Папаша — вольный стрелок, летает на воле, прилетит сменим супругу, она на обед, а он на краешке гнезда сидит, следит, чтоб дети не вылезали, если что, - клювом по головушке тюк. И так целый день.
Растут птенцы быстро, вот уже и на птиц стали похожи, только рты желтые от уха до уха, ну или что там у них, чтобы слышать. Прилетит мамка, они шеи свои раздвижные вытянут, рот как желтое ведро, и туда она всю голову свою целиком засовывает, складывает еду прямо в детский желудок. А вот различать детей они не умеют, иногда целый день одного кормят, пока второй не одуреет от несбывающихся никак надежд, и не залезет на счастливчика, чтобы первым свою пасть навстречу корму раззявить.
Ну все большие уже. Дай-ка хвостик почешу. Оказалось они уже летают. А через пару дней все ласточки гнездо покинули. Стали учится летать. Не сразу стало хорошо, один раз кто-то из них врезался в окно, чуть стекло не вышиб.
Теперь они живут напротив своего и нашего дома, сидят на проводах.