В конце 70ых годов, я, молодой командир самолета ИЛ-62, выполнял пассажирский рейс в Хабаровск.
При подлете к аэродрому взяли у диспетчера фактические условия погоды. Они были не очень хорошие, но снижаться для захода на посадку было можно. На предпосадочной подготовке,в случае ухудшения погоды в Хабаровске, взяли запасной аэродром Владивосток. В процессе снижения усилился дождь и боковой ветер на полосе.
При достижении высоты эшелона перехода на давление аэродрома посадки, надо было принимать решение: продолжить заход на посадку или уходить на запасной аэродром. По метеоусловиям можно было продолжать заход, но значения бокового ветра были предельно допустимыми. Я решил продолжать заход на посадку до высоты принятия решения.
Войдя в глиссаду, попали в сильный заряд ливневых осадков. Включили стеклоочистители лобового стекла на полную мощность. Выйдя на визуальный полет, стало понятно, что идем с перелетом точки посадки. Здесь я принял решение уйти на 2ой круг.
При повторном заходе старались очень точно выдержать параметры по высоте и боковому отклонению от глиссады. При этом заход на посадку выполнялся в ручном режиме, т.к. системы аэродрома не обеспечивали автоматического режима захода на посадку. По глиссаде шли в облаках и сильных ливневых осадках. Дождь лил как из ведра! Выйдя на визуальный полет стало ясно, что самолет находится строго на глиссаде и в створе полосы. Тогда я принял решение о выполнении посадки. Световое освещение полосы было включено на полную мощность, хотя был день. Подойдя к высоте выравнивания, самолет начало смещать от осевой линии в левую сторону. Лобовое стекло заливало так, что огни просматривались очень расплывчато. После касания колесами шасси поверхности полосы, я опустил нос самолета, штурвал отдал полностью от себя, элероны вывернул до упора вправо на ветер и дал левую педаль до упора влево, чтобы предотвратить смещение самолета на фонари.
Включили реверс двигателей на полную обратную тягу для погашения скорости. Но самолет медленно смещался на фонари с левой стороны. Скажу честно, у меня пересохло во рту. Самолет как бы плыл по воде. Но все-таки остановились в пределах полосы и ни одного фонаря не задели. Когда все закончилось, сложно было “оторвать” руки от штурвала.
Сменный экипаж стоял в АДП, наблюдая нашу посадку.
Когда я встретился с ними, то их командир сказал, что по полосе летел “водяной шар”. Это были брызги от реверса, которые летели, накрывая самолет.