Морсен, на тот момент был просто обычным бюрократом, предложил превратить его в настоящую рыночную площадь. Это помогло бы убрать беспорядок, избавиться от действующих в нем преступных элементов и могло бы стать источником дохода, выходящим за рамки увеличивающегося налогооблагаемого бизнеса. Они могли бы арендовать, а не продавать помещения, что обеспечило бы непрерывный приток доходов.
Решение было быстро принято, и год спустя первый магазин открыл свои двери. Сегодня это был деловой центр города, где продавались товары повседневного спроса, и это давало местным властям хороший доход.
Морсен не забыл свой проект, когда его назначили главным секретарем города. Первым его действием на посту секретаря было принятие решения о расширении площади. Новые лоты были также посвящены различным отраслям, которые диверсифицировали предложения на рынке и сделали его еще более популярным. Одним из его нововведений было ротационная модель аренды. Вместо того, чтобы находиться в каком-либо одном месте в этой части рынка, люди арендовали палатку на определенный день или на определенное количество дней в месяц или неделю. Они могли использовать это место только в эти дни, а другие арендовали его и использовали в другие дни.
Это позволило фермерам, не располагающим достаточным количеством урожая, открыть постоянный ларек, раз в неделю или месяц и при этом продавать урожай напрямую населению, а не посредникам. Это привело к снижению средних цен на свежие сельскохозяйственные продукты для горожан, в то же время позволив фермерам продавать их по более высоким ценам, чем оптовые торговцы.
Если что-то и можно назвать исключительным достижением, которое оказало влияние и уважение отцу Клода в городе, так это то самое.
Клод не распрашивал больше никакой информации. Очевидно, что Мокро не смог убедить отца, что он должен получить ларек, поэтому он обратился к дорогим собакам. Он бы так или иначе ушел с фермы с щенком. В принципе, он не принял подарок вместо своего отца, но заяц, которого он продал, не мог даже сравниться.
Однако Клода не волновали махинации Мокро. Морссен знал, что происходит, и делал то, что считал нужным.
Занятия конным спортом закончились в тот же день, и сборная вернулась к своему обычному расписанию.
Лодка Эрикссона тоже была готова. Осталось только покрасить. Через две недели она будет пригодна для мореплавания, а затем четверка друзей вновь отправятся на озеро. Эрикссон, в частности, хотел, чтобы они попробовали водоплавающих птиц, обитавших на болотах.
Поездка в Эгрет и недавние охотничьи экскурсии излечили его от желания вести оседлый образ жизни. Не то чтобы он был особенно авантюристом, но он просто не хотел видеть одни и те же четыре стены и те же восемь улиц всю свою жизнь. На самом деле, он с нетерпением ждал своей военной жизни на Нубиссии, хотя и не столько военной, сколько нового континента.
Но у него еще было два года до того, как это произойдет. Он вздохнул и задумчиво играл со своим кинжалом.
Кинжал, деревянная доска в форме медальона и держатель для ручек в форме рыбы были его тремя магическими вещами, которые стоили ему тиля. Однако он не мог узнать больше, есть ли в них какая-то магия, независимо от того, что он ни делал. Он даже подозревал, что его глаза обманули его. Может быть, они имитировали свечение, когда ничего не видели, потому что знали, как сильно он хочет найти больше волшебных вещей.
Эрикссон сказал, что деревянная табличка использовалась для маркировки комнат в гостиницах и каютах. Клод думал так же, когда мыл его, но когда он еще раз подумал об этом, ему это показалось не совсем правильным. Если это действительно была дверная табличка, а ней должен быть какой-то номер или название. А этого не было.
Он также был сделан не из дерева, а из камня, хотя его внешний вид не совпадал с тем, что было на самом деле. Это было похоже на поддельные нефритовые орнаменты, столь популярные на Земле. Мемориальная доска имела полированный вид, и, хотя на ней не было ни имени, ни номера, на ее спине была выгравирована гексаграмма.
Из трех предметов он был больше всего убежден, что мемориальная доска должна быть волшебной. К сожалению, казалось, мемориальная доска не разделяла его убеждения. Неважно, что он пытался сделать, это ничего не дало. Он пришел к выводу, что наиболее вероятным ответом было то, что его умственные способности просто не были достаточно велики, чтобы вызвать реакцию, которая должна была последовать.
Он так же сильно старался разобраться с кинжалом, что даже подумал выбросить его в печь Майка, но и с ним ничего не сделал и не узнал.
Продолжение в следующей части