Певица Любовь Казарновская приглашает в музыкальное путешествие: ее книга «Оперные тайны» вышла в издательстве «АСТ».
В середине 1970-х годов московская школьница Люба Казарновская определялась с выбором будущей профессии. У девушки были прекрасные филологические задатки, скорее всего, наследственные: мама — русист, старшая сестра Наталья — специалист по французскому языку. Но в итоге будущая дива предпочла пение и сцену и уже четыре десятилетия самозабвенно служит их величествам опере и классической музыке.
А что же слово? Его Казарновская никогда не оставляла. В ее оперных работах четкость дикции и внимание к интонациям не только музыкальным, но и вербально-смысловым были всегда очень заметны. Несколько лет назад взялась за перо основательно: если до того писала сценарии своих программ (для концертов, радио, ТВ), готовила материалы для живого контакта с аудиторией, то на этот раз цель оказалась более фундаментальна — книга! В 2016-м вышел том «Любовь меняет все». А в нынешнем году на прилавках появился объемистый фолиант — «Оперные тайны», изданные в серии «Классика лекций».
Это дань тем великим именам, чьи бесценные творения воспитали артистку Казарновскую. Автор признается: «Я хотела бы, чтобы не только профессионалы, но и обычные читатели увидели моих любимых композиторов через «магический кристалл» их жизненного пути, их сомнений и страданий, черт их нередко очень непростых характеров. И, разумеется, в связи с тем, что творилось в окружавшем их мире. Эта книга — своего рода роман о музыке, роман об опере, в котором нашлось место и строгим фактам, и сугубо личным ощущениям, и неизбежным в таких случаях преданиям и легендам, неотделимым от обстановки, в которой творили великие художники. Словом, включим все прожектора, освещающие сцену!»
Пять композиторов — герои повествования Казарновской. Чайковский, Моцарт, Верди и Пуччини — гении, чью музыку Любовь Юрьевна пела очень много: оперные партии, кантатно-ораториальные опусы, камерные произведения. Рихард Штраус — особое имя: его она исполняла, быть может, не так часто, зато «Саломея» — опера, в которой артистка достигла необычайных высот выразительности, а титульная партия стала ролью всей ее жизни.
Чайковский — особая любовь, особый трепет, особая печаль, особая душа. В главе, посвященной ему, Казарновская исследует хрупкий мир его образов, отдельно останавливаясь на своей любимой героине — пушкинской Татьяне. Далее — лучезарный Моцарт. Если о Петре Ильиче певица говорит доверительно, сердечно, как о близком родственнике, то об австрийском композиторе — с пиететом, словно о солнечном божестве, озарившем мир своим даром. Пикантные подробности личной жизни, необычные ракурсы общения с коллегами, неожиданные черты характера: Моцарт предстает у Казарновской весьма колоритным и неожиданным, объемным и многогранным, как и положено гению.
О третьем герое, Джакомо Пуччини, Казарновская знает, кажется, все. Вместе с дорогими ее сердцу героинями певица проводит читателя через тайны драматургии опер великого мастера из Лукки, сравнивает страницы его творчества то с Легаром, то с Массне (Пуччини дружил с первым и заочно соперничал со вторым), рассказывая уникальные истории обаятельных и самобытных прототипов женских персонажей его бессмертных творений.
Два последних кавалера — Верди и Штраус. Верди — музыка для голоса, музыка для сердца; Штраус — скорее музыка для ума, хотя и он порой бывает шквально эмоционален, особенно в своей экспрессионистской ипостаси. Оба жили очень долго и написали много, оба — глыбы, но воспринимаются публикой по-разному. В отличие от Верди Штраус до сих пор гораздо меньше известен в России, и каждой строчкой своего повествования Казарновская хочет влюбить отечественного читателя в сложный мир его произведений. Отсюда подробное исследование жизни и творчества, масса важных, уникальных деталей, узнать которые певице позволили долгие годы жизни в Баварии, на родине композитора.
Увлекательное путешествие по операм вместе с их создателями и героями предлагает необычный взгляд на, казалось бы, давно известные имена. Рассказывает об этом не строгий ученый, а эмоционально чуткий художник, оттого исследование Любови Казарновской получается ярким, колоритным, чувственным, пристрастным, в нем постоянно ощущается личность автора, ее своеобразный взгляд.
10 октября 2019 г., "Культура"