"...мы шли с востока. Месяцы пути и лишений сократили отряд в несколько раз. Были те, кого заставили отступить раны, были отчаявшиеся и те, кто предпочел жизнь в гостеприимных оазисах мучительным переходам через пустыню. Мы знали, что нас ждет. Нас вели слова трактата, написанного величайшим мудрецом нашего народа столетия назад. Старец предупреждал, что путь к Дворцу Света нелегок, что лишь верные не собьются, говорил о необходимости очистить взор от пыли мира, о жажде, ведущей путников к цели. Все так. Дорога длинна и мучительна. Но богатства Дворца станут достойной наградой нам, имена наши останутся в веках..."
"...наконец-то виден берег. Мастер говорил, что дабы достичь Храма Истины, нужно преодолеть моря сомнений и страхов, но он не сказал, что переход будет таким долгим. Вода на исходе, у многих кровоточат десны... Но теперь Храм близок, мы прославим себя и наш народ..."
"... Горы и леса покорялись нам. Учитель, пришедший из земель, в которых восходит солнце, утверждал, что каждый должен побороть зверя. Что ж, зверья здесь в избытке. Шрамы от когтей и зубов украсили многих из нашего - прежде многочисленного - отряда. Сегодня заходящее солнце последними лучами осветило бескрайнюю равнину, значит Обитель Истины близка. Вся сила ее, позволяющая, по словам Учителя, двигать горы, скоро станет нашей..."
(выдержка из протокола заседания кафедры...)
- Итак, дорогие коллеги, Вы видите, что тема поиска так называемого храма истины существует в мифах многих народов. Общим является обещание неведанных богатств и силы, а также присутствие наставника, часто потомка богов и полубогов, открывшего знания героям. Описания пути, а так же самого храма настолько расходятся, что нет сомнений в отсутствии реального прототипа...
Двое студентов откровенно скучали на галерке:
- Вот зачем ты меня сюда затащил? Чего он вообще носится со своим... арт объектом?
- Слушай и учись! Это ж уметь надо: состряпать кандидатскую из бабушкиных сказок! А ты каждый раз с рефератом помочь просишь.
Они сидели в тени деревьев. Мужчины и женщины, несхожие по возрасту, одеяниям, облику. Объединяло их лишь выражение печали и легкой усталости на лицах. Один из них, голубоглазый, в светлом хитоне, со вздохом закрыл лицо ладонями: "Прошли века, а они так ничего и не поняли". Сидевший рядом монах в желтых одеяниях коснулся его плеча, стараясь утешить: "Не нужно так. Ты сам говорил, что уныние - грех". "Но почему? И все эти походы... А ведь многие из нас, - сидевшие рядом смуглолицые мужчины в чалмах согласно кивнули, - говорили им, что ходить никуда НЕ нужно".