«Женщины с короткой шеей не имеют права носить чокер. Вот, именно так! И, если шея толстая — тоже лучше избежать сего украшения. Ведь оно уже не «украшает». А обнаруживает изъян. И вообще, привлекать внимание к тому месту, которое не безупречно. Весьма рискованное занятие. Люди, по большей части, визуалы. И ловят, и оставляют впечатление об увиденном. А не услышанном, обнюханном, ощупанном. Это — сугубо, потом. При ближайшем ближнем контакте.
То, что ухватит глаз пойдёт в мозг, как «общий вид». Поэтому, его — вид! — необходимо верно дозировать, подчёркивать и закреплять. Хорошее — обернуть приличиями, среднее — обернуть материями, неудачное скрыть «к растакой-то матери». Вот в этом и незадача — что каким является.
Если бы…
«Право, такое затруднение — выбор! Если бы еще один, два человека, а то четыре. Как хочешь, так и выбирай. Никанор Иванович недурен, хотя, конечно, худощав; Иван Кузьмич тоже недурен. Да если сказать правду, Иван Павлович тоже хоть и толст, а ведь очень видный мужчина. Прошу покорно, как тут быть? Балтазар Балтазарович опять мужчина с достоинствами. Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась. А теперь поди подумай! просто голова даже стала болеть. Я думаю, лучше всего кинуть жребий. Положиться во всем на волю Божию: кто выкинется, тот и муж. Напишу их всех на бумажках, сверну в трубочки, да и пусть будет что будет. (Подходит к столику, вынимает оттуда ножницы и бумагу, нарезывает билетики и скатывает, продолжая говорить.) Такое несчастное положение девицы, особливо еще влюбленной. Из мужчин никто не войдет в это, и даже просто не хотят понять этого. Вот они все, уж готовы! остается только положить их в ридикуль, зажмурить глаза, да и пусть будет что будет. (Кладет билетики в ридикуль и мешает их рукою.) Страшно... Ах, если бы Бог дал, чтобы вынулся Никанор Иванович. Нет, отчего же он? Лучше ж Иван Кузьмич. Отчего же Иван Кузьмич? чем же худы те, другие?.. Нет, нет, не хочу... какой выберется, такой пусть и будет. (Шарит рукою в ридикуле и вынимает вместо одного все.) Ух! все! все вынулись! А сердце так и колотится! Нет, одного! одного! непременно одного! (Кладет билетики в ридикуль и мешает.)»
Если бы только женщины страдали «синдромом бабочки-однодневки». И делали выбор так опрометчиво. «От балды». Если бы мужчины не баловали то же. «Губы» к «носу», «развязность» к «дородности». Да «помешать в ридикюле». Если бы все — и дамы, и кавалеры — не спешили с выводами. Которые потом, в силу принятых решений и проистекших поступков, изменить можно. Исправить — никак!
Они бы замечали и чокеры на бычьей шее, и фигуры «песочные часы», утянутые в размер 54. И слоновьи ножки, в фильдеперсовых чулках, да на богатом каблуке. И блатной каркающий голос, и запах старой тины, и вульгарные атласные бюстгальтеры. «При ближайшем ближнем контакте».
***
Использовано. «Женитьба» Н. В. Гоголь, (1833-1835 гг, опубликована в 1842 г.)